Жуткая вонь дезинфицирующих средств до сих пор не даёт мне покоя. Кто проник в квартиру? Судя по тому, что следы Богданы были оставлены уже на чистом полу, а Мортимер убираться не любил, был кто-то третий. Мы не нашли следов его присутствия только потому, что он сам же их и стёр своей проклятой хлоркой! Те отметены на кухонном ящике подтверждают мои догадки – кто-то третий приходил именно за тетрадью.
- О чём думаешь? – полюбопытствовал Фрост, не отрывая взгляда от подъезжающего автобуса. – Всё ещё о деле, да?
- Не дают покоя некоторые несостыковки.
Эйден положил руку мне на спину.
- Ты разберёшься, – подбодрил священник. – Если тебе это так важно, Митч, я готов выслушать, – сказал он, потупив взгляд, – серьёзно.
Моей реакцией на его слова была нервная усмешка. Честно говоря, я никак не ожидал от Фроста такой чуткости и желания помочь. Он, конечно, не сухарь и действительно хороший друг, но такую мягкость в нём замечаю впервые.
Вернувшись домой, я вытащил из почтового ящика пару газет, листовки и конверт без адреса, имени и каких-либо опознавательных знаков. Эйден тем временем поставил чайник и ругается, что в холодильнике ничего не появилось за время нашего отсутствия. Сразу обратил внимание, что конверт изготовлен из бумаги высокого качества. Такой на каждом углу не купишь.
- Ты ещё не разделся? – с долей надежды крикнул священник из кухни, а я только снял куртку.
- Нет, – выдохнул я и снова оделся, – Сходить в магазин?
- Ага, – ответил Эйден. – Кроме маринованных огурцов и горчицы ничего не осталось.
Священник увязался со мной. Мы взяли то необходимое, что нужно на сегодняшний ужин и на будущий завтрак. Завтра Эйден сам купит всё остальное потому, что я «не проверяю срок годности на пачке», и в результате мы оба едим «тухлятину».
Вернувшись домой – снова, – я заварил себе чай, пока Фрост колдовал над продуктами, и совершенно случайно, вытаскивая газету снизу, опрокинул чашку. По столу стремительно расползается лужа горячего напитка. Я едва успел убрать все преграды на её пути, но каким-то образом недосмотрел за конвертом.
- Чёрт! – прошипел я, подцепив конверт ложкой.
Обсушив несчастный конверт полотенцем, я заметил проступивший знак на задней склейке. Сначала появился круг, затем стали проявляться мелкие детали рисунка. Наблюдаю, как заворожённый, за магическим конвертом.
На меня обратил внимание Эйден.
- Что там у тебя?
- Хирон.
[1] Ищите женщину (фр.)
Творческие личности
Эйден замер, поглядывая то на конверт, то на меня. Он выключил плиту, отставил в сторону сковороду с курицей и суетно оглядывается в поисках тряпки – на столе всё ещё лужа чая.
- Что за шутки? – выдал я, осматривая конверт на предмет других проступивших знаков.
- Открой, – вполголоса произнёс Фрост. – Лист сухой? Дядя обожает невидимые чернила.
Священник убежал в комнату и вернулся уже с утюгом. Он вытащил деревянную разделочную доску, разместил её на столе и прогладил лист с двух сторон. Послания нет. Эйден тяжело задышал и потянулся к воротничку, расстегнув верхнюю пуговицу. Парень рухнул на табуретку, а я всё никак не могу понять, что всё это значит? Судя по реакции Эйдена, такое послание не несёт ничего хорошего, но мне хотелось бы подробнее узнать об этом нехорошем.
- Что это значит? – нерешительно произнёс я, пытаясь поймать взгляд Фроста.
- Лист белый и совершенно пустой, – он ткнул в него пальцем, – Будь это смерть или её приближение, он был бы чёрным, – объяснил священник и взял в руки конверт. – Рут пропала.
- И как ты это понял?! – я был в полнейшем замешательстве.
- Семейные заморочки, – отмахнулся Фрост. – Когда за тобой постоянно следят, и дядя с причудами, приходится прибегать к странным методам общения, – сказал он. – Всего в нашей семье три знака: Хирон у дяди, свиток у Рут и весы у меня. На конверте, как ты сам убедился, Хирон значит послание от дяди. Лист белый – пропажа, неизвестность, - Эйден встал, - а письмо для меня, следовательно, речь о Рут.
- И что делать?
- К сожалению, - священник замолчал, раскладывая курицу по тарелкам, - если Рут не хочет, чтобы её нашли, её никто не найдёт. – Эйден протянул мне ужин и сам тоже сел за стол, – дядя уже в Бруклине, если ты ещё не понял. Думаю, на днях лично заявится.
Внутри всё разом перевернулось. Почему Рут сбежала? Она сильно привязывается к дому, ей, на мой взгляд, нужен серьёзный повод, чтобы покинуть место жительства. Почему она считается пропавшей? Почему не связалась с нами или любимым дядей? С чего Аншель пользуется шифром? От кого она прячется?