Они решительно наступают и уже схватились за кастеты, припрятанные в карманах спортивных курток, но я вовремя вспомнил про записку мистера Леви. Похоже, часть на непонятном языке предназначается как раз для его сторожевых.
Мужчина с шрамом – главный – именно он потянулся за запиской, а затем отозвал напарника, коротко крикнув ему что-то на иврите.
- Там ничего нет, – сказал он с сильным акцентом, – мы всё перевернули трижды.
- Моя работа находить то, что не нашли другие.
Мужчина только рассмеялся и пристроился на оградке рядом с напарником курить.
Помещение магазина, похоже, с момента «временного» закрытия используется как склад. Среди коробок есть и остатки старой чайной продукции, и пара коробок со свежими жестяными банками. Внутри новых коробок много сушёной лаванды. Её запах я почувствовал ещё с порога. Здесь же мёд, химические реагенты без подписей и уйма загадочных книг.
Что не менее важно, среди всего этого многообразия я чётко ощущаю тонкий аромат ванили. При чём запах, скорее, создан искусственно, натуральная ваниль пахнет немного по-другому. Точно такой же аромат мне попался в квартире Гровера.
Кэйтлин была здесь, вне всяких сомнений.