Я выхожу из своей машины.
Он оборачивается
— Знаете, — начинаю я, — я просто пыталась поймать волну на радио, и...
Слова сами срываются с языка, как будто они были там, в ожидании своего часа. Я чувствую, как волнение нарастает, и, несмотря на всю нелепость ситуации, мне хочется объясниться, словно это поможет мне вырваться из этого неловкого момента.
— ...и, честно говоря, мысли у меня были совсем не о вождении. Я просто мечтала о том, как было бы здорово вырваться из повседневной рутины, — продолжаю я, глядя на его лицо, которое, похоже, начинает проявлять интерес. — Знаете, иногда кажется, что жизнь проходит мимо, и ты просто застреваешь в этом бесконечном круговороте.
Я делаю паузу, осознавая, что, возможно, слишком увлеклась. Но он не отворачивается, а, наоборот, наклоняется чуть ближе, как будто хочет услышать больше.
— Все вопросы будете решать через моего босса.
Значит моя страховка не покроет ремонт. Ясно.
Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. "Через моего босса". Это звучало как приговор, как окончательное подтверждение того, что мой спонтанный порыв к свободе обернулся для меня финансовой катастрофой. Я представила себе его босса – наверняка сурового, делового человека, который не будет слушать мои сантименты про радиоволны и мечты о побеге.
Для него я была просто еще одним винтиком в механизме, который сломал его дорогую игрушку.
Я снова посмотрела на его машину. Черный, блестящий, безупречный. Он был воплощением той самой упорядоченной, предсказуемой жизни, от которой я так стремилась уйти. И вот я, со своей неуклюжестью и нелепыми мечтами, оставила на нем след своей хаотичной натуры. Это было так унизительно.
— Я... я понимаю, – выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более спокойно.
Но внутри меня все еще бушевала буря. Я чувствовала себя маленькой и глупой, как ребенок, который разбил любимую вазу родителей. Только эта ваза стоила, наверное, как моя годовая зарплата.
Я снова взглянула на него. Он все еще стоял рядом со своей машиной, но теперь в его глазах не было и следа интереса. Только деловая холодность. Он, видимо, уже решил, что разговор окончен, и теперь ждет, когда я предложу ему свои контактные данные, чтобы он мог передать их своему боссу.
— Я... я дам вам свои данные, – сказала я, чувствуя, как щеки заливает краска. - И... и я готова возместить весь ущерб. - Слова звучали как признание поражения.
Мои мечты о беззаботном побеге растворились в воздухе, оставив после себя лишь горький привкус ответственности и страха.
Я достала телефон, чтобы найти свою визитку, но в этот момент он поднял руку, останавливая меня.
— Не беспокойтесь, – сказал он, и в его голосе проскользнула нотка усталости. - Мой босс сам свяжется с вами. У него есть все необходимые контакты.
Он повернулся и направился к своей машине, оставив меня стоять посреди дороги, с телефоном в руке и чувством полного опустошения.
Мой короткий, но такой яркий побег от реальности закончился, так и не начавшись. И теперь мне предстояло столкнуться с последствиями, которые, как я уже поняла, будут куда более реальными и болезненными, чем любая рутина. Я снова посмотрела на его машину, на этот символ недостижимой для меня идеальности, и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Но я их сдержала. Слезы не починят разбитый автомобиль и не вернут мне мои несбывшиеся мечты.
Вернувшись в уютное убежище своей квартиры, я устроилась перед зеркалом. В стекле отражалось лицо, изможденное прошедшим днем, но глаза горели непоколебимой решимостью. Мастерски нанесенная подводка очертила их, серебристые тени придали глубину, а черная тушь сделала ресницы бархатными и выразительными. Легкий блеск для губ добавил им соблазнительности. Мой выбор пал на платье цвета ночи.
Черный, как сама бездна, наряд обтекал фигуру, словно вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб. Тонкие бретели обнажали плечи, а дерзкий разрез до бедра обещал полную свободу движений. Струящийся шелк ловил свет, играя тенями и бликами, завораживая, как и предстоящий танец. Платье было воплощением элегантности и провокации, созданное для того, чтобы раствориться в объятиях партнера и слиться с музыкой. Волосы были собраны в элегантный витой хвост.