Из-за угла будто выплыл Митчелл. Его походка была не просто уверенной, а демонстративной, словно он совершал триумфальный выход на подиум. И, честно говоря, имел на это полное право. Его безупречная прическа, казалось, бросала вызов законам гравитации, каждый волосок лежал идеально, как будто был создан скульптором-микроминиатюристом.
Черный костюм сидел на нем как вторая кожа, подчеркивая атлетичный силуэт, доведенный до совершенства в спортзале. Белоснежная рубашка, казалось, светилась изнутри, оттеняя смуглую кожу. Но настоящим акцентом был красный галстук – дерзкий, яркий, он притягивал взгляд, словно магнит. Этот цвет говорил о страсти, уверенности и, возможно, о некоторой доле опасности.
Митчелла я видела, наверное, тысячи раз. В разных ситуациях, обстоятельствах и настроениях. Но таким… таким, что дух захватывает, – ни разу. Он всегда был привлекательным, но сейчас он был просто сногсшибательным.
Его глаза, обычно сдержанные и деловые, сейчас искрились озорством и каким-то загадочным предвкушением. Кажется, он знал, какое впечатление производит, и наслаждался этим знанием.
В этот момент Митчелл перестал быть просто коллегой, знакомым или даже другом. Он стал кем-то другим. Кем-то, глядя на кого хочется не думать, а чувствовать.
2 Глава
Митчелл, с сияющей улыбкой, вошел в офис:
– Доброе утро, дамы! – провозгласил он, прежде чем скрыться за дверью своего нового кабинета.
Едва за ним захлопнулась дверь, Кортни мечтательно вздохнула:
– Ох, какой же он милашка! Хочется его съесть!
Я усмехнулась, устраиваясь поудобнее в своем кресле:
– Не думаю, что он тебе по зубам, дорогая. Слишком много тестостерона и амбиций. Ты сломаешь об него пару зубов, прежде чем доберешься до чего-нибудь вкусненького.
Кортни надула губки:
– Ну и что? Зато какой вызов! А потом, может, он окажется мягким внутри, как зефирка.
– Зефирка, которая занимается слияниями и поглощениями? – Я скептически приподняла бровь. – Скорее, как гранитный валун, обернутый в костюм от Армани.
– Ладно, ладно, ты права, – признала Кортни, помахивая файлом документов. – Но признай, он чертовски привлекателен. И этот его взгляд… будто он знает что-то, чего не знаем мы.
– Он знает, как выжать максимум прибыли из квартального отчета, – парировала я. – Это все, что ему нужно знать.
– Ну, может быть, – протянула Кортни, с хитрой улыбкой. – Но я все равно буду держать его в поле зрения. Никогда не знаешь, когда у зефирки появится трещинка.
Я покачала головой, улыбаясь ее неугомонному оптимизму.
– Просто не забудь взять с собой дантиста, – посоветовала я. – На всякий случай.
Кортни рассмеялась, ее смех был легким и заразительным, как звон колокольчиков.
- Ты всегда такая прагматичная, знаешь? Иногда нужно просто наслаждаться моментом, а не просчитывать все наперед.
Она поправила свои идеально уложенные волосы, взгляд ее скользнул к двери кабинета Митчелла, словно она могла увидеть его сквозь дерево.
- Но ты права, он определенно не из тех, кого можно просто так взять и съесть. Он скорее из тех, кто сам тебя съест, если ты не будешь осторожна.
Я кивнула, соглашаясь.
Взяла со стола папку с документами, пытаясь сосредоточиться на работе, но мысли о Митчелле все равно проскальзывали в голове. Он был воплощением всего, что я презирала и, признаться честно, тайно восхищалась. Его уверенность, его хладнокровие, его…
- Но знаешь, что самое интересное? – продолжила Кортни, ее голос стал тише, интимнее. – Иногда самые твердые орешки оказываются самыми сладкими внутри. Может, за всей этой броней из амбиций и тестостерона скрывается что-то… более человечное?
Она подмигнула мне, и я почувствовала, как легкий румянец заливает мои щеки.
- Ты слишком много читаешь романтических романов, Кортни, – сказала я, стараясь придать своему голосу строгость, но не совсем преуспев. – В реальном мире такие, как Митчелл, не бывают 'мягкими внутри'. Они просто лучше скрывают свои истинные намерения.
Бумаги передо мной расплывались, буквы отказывались складываться в слова. В голове крутился образ Митчелла, но не тот – в строгом костюме и с непроницаемым выражением лица. Я видела его другим: расслабленным, смеющимся, настоящим. Эта мысль одновременно пугала и будоражила.
- Может быть и так, – пробормотала Кортни, словно подслушала мои мысли. – Но я не теряю надежды. Именно когда ты уверен, что знаешь человека как облупленного, он способен преподнести сюрприз. Или, как ты выразилась, оставить без зубов.