14 Глава
Я прошла к своему столу, стараясь держаться уверенно, хотя внутри все немного дрожало. Села на стул, и только тогда, когда спинка коснулась моей спины, я позволила себе выдохнуть. Этот выдох был долгим, полным облегчения. "Вроде бы, я справилась", – пронеслось в голове.
А его взгляд... Ох, его взгляд, кажется, буквально выжигал дыру в моей пятой точке.
Именно в этот момент, когда я пыталась собраться с мыслями и унять бешено колотящееся сердце, заиграла мелодия моего мобильника. Громкая, наглая, она разорвала тишину офиса, заставив меня вздрогнуть. Я судорожно нашарила телефон в сумке, проклиная себя за то, что не перевела его в беззвучный режим.
На экране высветилось: "Лесли".
"Ну вот, только этого не хватало," – подумала я, чувствуя, как к нервному напряжению добавляется еще и раздражение. Ответить сейчас – значит, выслушать поток вопросов о том, как прошел мой "важный день" (Лесли всегда так называла мои обычные дни). Не ответить – значит, получить еще более длинный и тревожный звонок позже.
Сделав глубокий вдох, я приняла вызов. "Привет, Лесли," – постаралась я, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно.
- Если не хочешь, чтобы мама проиграла все деньги, что ты ей дала, найди ее в игорном доме.
- Вот черт! И давно она туда засаживает деньги?
- Настолько насколько часто ты стала давать ей деньги.
- О боже…
- Эй, хватит…
- Хорошо, после работы заберу.
Трубку я бросила, не дожидаясь прощаний. В голове роились мысли, одна мрачнее другой. Мама… Как же она могла? Я ведь старалась помочь, обеспечить ей хоть какую-то стабильность. А она… превратила мою помощь в источник новых пороков.
Барабанная дробь моих нервов аккомпанировала бешеному стуку клавиш. Клавиатура стонала под моими пальцами, выплевывая на экран новый документ, словно извергающийся вулкан.
Полдень, а ощущение, будто полночь уже давно скребется в мою дверь.
И тут этот звук! Цокот, словно лезвия, рассекающие тишину.
Из-за угла, как комета из ниоткуда, выплыла она. Рыжая бестия на длинных, как у фламинго, ногах. Красные брюки – вызов, белая рубашка – притворство, а жакет цвета крем-брюле – верх лицемерия.
Прошествовала мимо, как будто я – пыль под ее Christian Louboutin.
В кабинет – без стука, как танк на параде. "Пришла, увидела, нагадила" – кажется, это ее девиз. Ох, чует мое сердце, не к добру эта гостья!
Семейство де L'Ombra, эти аристократы духа и противники всякой показухи, не потерпят эту выскочку. PR-директор… Ну-ну. Да она еще молоко на губах не обсохшее! Наверняка думает, что мир моды – это подиум, а не террариум с голодными змеями. Испытательный срок? Скорее уж – смертный приговор, подписанный ее же красными брюками. И как говорится в одной популярной книге "Зима близко".
Через какое-то время дверь тихонько скрипнула, и на пороге появилась рыжая, словно лиса, выскользнувшая из норы. Аккуратно прикрыв за собой проем, она выдала:
— Вот же ж... паршивец! – выдохнула она, словно только что пережила апокалипсис.
Я, как истинная леди, изобразила крайнее изумление, хлопая ресницами, как крыльями бабочки:
— Что-то случилось?
— Этот... этот... он что, в другую лигу играет? – прошипела она, сжимая кулаки.
— В смысле "в другую лигу"? – я вскочила, как будто мне на ногу наступили.
— Он даже не заметил, как я строила глазки!
Ах, вот оно что. Оказывается, ее "флирт" – это не универсальный ключ.
— Мне так жаль, — прошептала я.
Мини-централь подала сигнал – писк и мигающая лампочка вызова.
Рыжая уже не так уверенно поцокала в своем направлении.
Босс звал к себе. Я схватила распечатанные документы и аккуратно вложила их в папку.
С тяжелым вздохом, достойным героини мелодрамы, я поплелась к кабинету шефа. Внутри меня билась стайка перепуганных бабочек-самоубийц. Открыла дверь, изображая на лице подобие невинности, и застала босса в привычной позе "властелина вселенной, поглощенного мировыми проблемами".
За столом восседал он, словно Индиана Джонс, только вместо хлыста – ручка, а вместо древних артефактов – годовой отчет. Или что он там держал.
Белоснежная рубашка обтягивала его бицепсы, намекая, что после работы он не только пьет смузи и смотрит артхаусное кино. Залюбовавшись на секунду, я чуть не забыла зачем пришла.