И тут меня осенило: а что, если рухнуть на землю и сыграть в мертвую? В конце концов, я же смотрела документалку про выживание в дикой природе, когда пыталась убить время во время скучного собрания секретарей! Ну да, там показывали, как притворяться мертвым от медведя, не от волка, но а вдруг? Главное, не дышать и не моргать. Хотя… моргать-то как раз можно, только медленно, чтобы не привлекать внимания. В общем, план был… гениален? Ладно, хотя бы безумен.
Волк остановился в нескольких шагах, его ноздри трепетали, улавливая мой запах.
И тут я сделала это. Медленно, очень медленно, я опустилась на колени, а затем и вовсе рухнула на землю, раскинув руки и ноги, как будто меня только что сбила волна. Я зажмурила глаза, стараясь дышать как можно тише, как будто мое дыхание могло выдать меня. В голове звучал голос из той документалки: "Не двигайся. Не издавай звуков. Притворись мертвой."
Я чувствовала его присутствие рядом, его горячее дыхание на моей коже. Казалось, прошла вечность. Я слышала его фырканье, его нетерпеливое переступание лапами. Я представляла, как он обнюхивает меня, как его острые зубы вот-вот впиваются в плоть. Но ничего не происходило.
Вместо этого я почувствовала легкое прикосновение к щеке. Он лизнул меня.
С трудом приоткрыла один глаз. Волк стоял надо мной, склонив голову набок, словно разглядывая что-то необычное. В его глазах не было той хищной злобы, которую я ожидала увидеть. Там было что-то другое… что-то, что заставило мое сердце замереть. Любопытство? Возможно. Но еще… как будто я вызвала у него интерес. Как будто я… понравилась ему.
Когда стих грохот битвы, мой волк, словно живой компас, повернул свою настороженную морду к тем, кто вышел победителями из схватки. Исход их яростной потасовки остался скрыт от моих глаз, окутанный завесой неизвестности. Легкий кивок головы, и он, растворился в тени, унося с собой мое последнее спокойствие. Шорох его лап, а затем и других, последовавших за ним, заставил сердце замереть.
Подняться было страшно. Где-то рядом, я знала, лежали поверженные, их безмолвие было тяжелее любой тишины.
Я лежала, прислушиваясь к каждому звуку, пытаясь угадать, что происходит там, за пределами моего поля зрения. Каждый шорох, каждый треск ветки казался предвестником новой опасности. Мой волк, мой защитник, ушел, оставив меня наедине с моими страхами и с этой гнетущей тишиной, которая теперь казалась еще более зловещей, чем сам бой. Я чувствовала, как холод пробирается под кожу, и не только от сырости земли…
Холод пробирал до костей, заставляя тело инстинктивно сжиматься. Пора было выбираться из этого оцепенения, пока мороз не сковал меня окончательно. Но прежде чем я успела поднять голову, в ноздри ударил резкий, металлический запах. Запах крови. Словно пробуждаясь от кошмара, я медленно обвела взглядом пространство вокруг. И увидела их. Два огромных, мертвых волка, их шкуры были залиты кровью, лежали по обе стороны от меня, словно стражи, павшие в неравной схватке. Если это, черт возьми, чья-то дурацкая съемка, какой-то дешевый ужастик, то я требую немедленной компенсации. Это уже переходит все границы!
Мой взгляд скользнул дальше, пытаясь уловить хоть какие-то ориентиры. Вокруг простирался густой, темный лес.
"Чертов ужастик", – прошептала я, и это слово эхом отразилось в моей голове. Но это не было похоже на декорации. Это было слишком реально, слишком… грязно. Запах крови был не просто запахом, он был осязаем, он пропитывал воздух, проникал в легкие, вызывая тошноту.
Я заставила себя подняться, ноги казались ватными, но инстинкт самосохранения гнал меня вперед. Впереди, сквозь завесу темноты, я различила нечто, что выделялось на общем фоне – полуразрушенные ворота. Их когда-то белый цвет, теперь грязный и облупившийся, тускло мерцал в этой кромешной тьме, словно последний маяк в океане отчаяния. Они были единственным намеком на цивилизацию, на то, что здесь когда-то кто-то был. Но теперь они выглядели как вход в забытое, проклятое место.
Я сделала несколько шагов вперед, и каждый из них отдавался глухой болью в ногах, словно я прошла не просто несколько метров, а целую вечность. Старые ворота, покосившиеся и изъеденные временем, казались не просто ветхими, а настоящими стражами забытых историй. Одна створка, словно уставшая рука, безвольно повисла на одной петле, другая же, словно расколотое сердце, была сломана пополам. Они смотрели на меня с немым укором, будто спрашивая: "Что ты здесь забыла?"
С трудом, почти не чувствуя собственного тела, я добралась до своего маленького Ford Ka. Он казался таким незначительным на фоне этой разрухи, таким хрупким. Усталость навалилась всей своей тяжестью, когда я плюхнулась за руль. Двери щелкнули, запирая меня в этом крошечном убежище, и я, не в силах больше держать голову, опустила ее на прохладный пластик руля.