Он прильнул всем телом, и бедра подались навстречу. Новый вздох, полный страсти, вырвался у меня, когда он вошел, заполняя меня собой, становясь центром вселенной. Первое движение отозвалось острой болью, а затем – нарастающей волной удовольствия. Его рычание, глубокое и первобытное, эхом отдавалось в моей душе, распаляя и без того всепоглощающее пламя.
Каждое касание, каждый толчок – словно удар молнии, пронзающий насквозь. Мы – единое целое, охваченное безумной страстью, тонущее в море чувственности, забывшее обо всем на свете, кроме этого момента.
И вот когда мы уже на пике удовольствия, он произносит:
- Да... - с глубоким вздохом.
Его зубы нежно впиваются в кожу между моей шеей и ключицей, а его тело пульсирует во мне, сливаясь в едином порыве.
- Митч! – выкрикиваю я.
И ощущаю взрыв эйфории, словно все гормоны разом взорвались внутри.
Он прижимает меня еще крепче, вдавливаясь глубже и все еще изливаясь во мне.
Когда зубы отпускают, оставляя после себя ощущение легкого разрыва, горячий язык тут же приходит на помощь, нежно облизывая рану. Это вызывает жжение, которое пронзает, но странным образом это ощущение не отталкивает. Наоборот, я чувствую непреодолимое желание испытать это снова, снова и снова, несмотря на боль.
21 Глава
- Это было... невероятно, – прошептала Валери, ее голос дрожал от пережитого, словно трепет крыльев бабочки.
Внутри меня разливалось тепло, чувство триумфа, будто я только что вышел победителем из схватки, где на кону стояло все. Нежное прикосновение губ к ее лбу подарило мне волну новой энергии, сладкое послевкусие свершившегося.
Затем, с легким движением, я поднялся с ложа, где только что царила страсть.
– Пока одеваемся, поведай, что за похождения случились с тобой вчера после трудового дня?
Легкая тень замешательства промелькнула в ее глазах, но она, словно опытный игрок в покер, тут же вернула себе контроль.
Валери молча пропорхала в ванную за одеждой, я с нескрываемым удовольствием наблюдал за ее грацией. Она, словно Афродита, восставшая из пены морской, не стеснялась своей наготы. Да и зачем? Ее тело – симфония изгибов, ода женственности, которую невозможно не воспевать.
Валери, словно река, начала свой извилистый рассказ об игорном притоне, о колдунье в фиолетовых линзах, проведшей ее в обитель избранных. Милдред, значит. С этой женщиной я был знаком. Что ж, пришло время для беседы. Но когда тоненький голосок моей овечки заикнулся о неком психе, зверь внутри меня зарычал, как потревоженный медведь в берлоге.
Понял, что пришло время выпустить демонов на охоту.
Об этом позабочусь позже.
Мы спустились в гараж, где ждал мой верный конь – кроссовер. Валери, словно послушная наездница, пристегнулась, а я запустил engine музыкального драйва, наполнив салон дерзким ритмом Goldfrapp - ooh la la.
Я отчетливо понимала: мы покидаем Pinegrove. Массивные, кованые ворота, словно пасть древнего титана, медленно отворились, пропуская нас на волю.
Весь этот городок, с его аккуратными домиками и тихими улочками, принадлежал семейству де L'Ombra, и теперь мы уезжали из его владений.
За спиной оставались не только дома и улицы, но и ощущение незримого присутствия хозяев. Даже воздух здесь казался пропитанным их властью. И, конечно, охрана. Она была повсюду, но не кричащая, а скорее вплетенная в саму ткань этого места.
У самых ворот стояли трое. Высокие, широкоплечие мужчины, одетые в темную, добротную одежду, которая, казалось, была частью их самих. Их лица были непроницаемы, словно высечены из камня, а взгляды – острые, внимательные, скользили по нам, оценивая, запоминая. В их руках не было видимого оружия, но чувствовалось, что оно есть, скрытое под одеждой, готовое к действию в любой момент.
Кроссовер притормозил, и Митчелл открыл окно.
- Истон, – обратился он к одному из стражей, – Ты и Айзек ко мне в офис через час.
Тот перевел взгляд на меня, затем снова на Митчелла.
- Понял, – ответил он, его голос был ровным и спокойным.
Дальше, вдоль дороги, ведущей из городка, я видела еще несколько фигур. Они стояли у деревьев, сливаясь с тенями, или неспешно патрулировали периметр, их движения были плавными и уверенными. Это были не просто охранники, а скорее стражи, чья задача была не только в защите, но и в поддержании порядка, в том, чтобы никто не смел нарушить покой де L'Ombra. Их присутствие было ненавязчивым, но ощутимым, как тихий гул, который напоминает о силе, скрытой под поверхностью.