Его пальцы, большие и сильные, нежно скользили по моим щекам, не отпуская моего лица. В глубине его глаз я видела океан нежности и понимания, который смывал все мои страхи, унося их прочь. Он стал для меня не просто мужчиной, охваченным пламенем страсти, а человеком, чье сердце умело чувствовать, заботиться и любить. И даже его сущность оборотня больше не казалась мне пугающей.
Он медленно притянул меня к себе, и наши губы снова встретились в поцелуе, на этот раз более требовательном, более страстном.
Его руки скользнули вниз, обвивая мою талию, прижимая меня ближе к себе. Я чувствовала тепло его тела, его сильное сердцебиение, и это пьянило меня больше любого вина.
Словно подхваченная невидимой волной, я почувствовала, как он подхватывает меня на руки. Легко и непринужденно, словно я была пушинкой, он поднял меня и направился в сторону спальни.
Сердце бешено колотилось, кровь прилила к лицу, заставляя щеки пылать. Я чувствовала себя одновременно и смущенной, и невероятно желанной. В полумраке комнаты его глаза казались еще темнее, еще глубже. Он опустил меня на кровать, не разрывая зрительного контакта. Медленно, не спеша, он начал расстегивать пуговицы моей пижамы, пальцы нежно касались кожи, вызывая мурашки.
Ткань соскользнула с плеч, обнажая нежную кожу. Он наклонился и поцеловал меня в ключицу, оставляя влажный след. Затем последовал еще один поцелуй, в шею, за ухо. Каждый его жест, каждое прикосновение были наполнены нежностью и страстью.
Когда одежда исчезла совсем, он приподнял мои бедра, раздвинул ноги, и его тело вошло в мое, заполняя до краев. Держа меня за бедра его ритмичные толчки уносили меня куда-то далеко за горизонт. Кажется, мои стоны заглушали трения кожа к коже.
— Не сдерживай себя, милая, кричи мое имя от экстаза, — прошептал он, и его слова стали последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. И голос, вырвался на свободу, разнося по комнате его имя. В этот момент мы были единым целым, двумя половинками, нашедшими друг друга в бесконечной вселенной.
Каждый нерв звенел в унисон с его движениями.
"Да!", кричала я снова и снова, и этот крик был не просто словом, а манифестом моей любви, моей преданности, моей готовности раствориться в нем без остатка.
Импульс, подобный извержению вулкана. Укус в шею – сладкий, болезненный. Ослепительный, всепоглощающий взрыв боли и наслаждения. Он вынул клыки и бережно зализал рану, словно ставя печать обладания. Наши души, в едином порыве, сплелись в общем стоне, в экстатическом шепоте, тонущем в тишине. Мы лежали, обессиленные, но блаженные, словно два падших ангела, вкусивших запретный плод рая на земле.
— Ты снова оставил свой след, мой волк? — выдохнула я, утопая в волне эйфории.
«Прости…» — его голос был приглушен шелестом моих волос, когда он уткнулся мне в шею, словно ища спасения.
— Нет, мне это нравится, — прошептала я, улыбка расцвела на моих губах.
Он медленно поднял голову, его взгляд встретился с моим.
— Значит, ты принимаешь нашу связь? Наши отношения? И не оставишь меня одного?
— Ну-ууу… — я притворилась, что раздумываю, закатив глаза с легкой усмешкой.
— Детка, не искушай меня… — его губы нашли мой укус, затем скользнули к ключице, опускаясь ниже, к самым вершинам моих сосков, и он поглотил один из них целиком, нежно покусывая.
Ох, черт возьми!
И я почувствовала, как его тело снова оживает во мне, наполняясь силой.
Руки, не желая оставаться в стороне, обвили его шею, пальцы впились в волосы, слегка дергая их, заставляя его вздохнуть глубже. Я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как наши сердца бьются в унисон, а дыхание смешивается в горячем потоке.
Второй раунд нашего безумства.
Мои веки дрогнули, и я обнаружила себя лицом к лицу с его внушительным торсом. Митч, словно гигантский кот, потянулся, перевернувшись на спину.
— Доброе утро, моя спящая красавица, — промурлыкал он, и я почувствовала, как мои щеки заливает румянец.
31 Глава
— Доброе утро, — выдохнула я, и голос прозвучал приглушенно, словно принадлежал незнакомке, потерявшейся в лабиринтах прошедшей ночи, где каждая тропинка вела в его объятия.
Он притянул меня ближе, заключил в кольцо сильных рук, и его горячее дыхание опалило мое ухо, когда он прошептал слова, от которых по коже побежали мурашки: