— Моя. Навсегда.
Шепот, глубокий и властный, прозвучал как клятва, высеченная на скрижалях судьбы, и одновременно как сладостный приговор. В этой безусловной доминантности проснулось острое, почти безумное желание — раствориться в нем без остатка, ощутить его каждой клеткой, каждой частицей себя. Любовь ли это? Или что-то более первобытное, более темное…
Его рука скользнула вниз, дразня, обжигая кожу, пока не нашла то, что искала.
— От твоего возбуждения, я задыхаюсь… — прохрипел он, и в его голосе слышалась неприкрытая страсть.
— В душ… — попыталась я выдернуть ноги из-под одеяла, чтобы встать, но не успела.
Его рука, словно стальной браслет, обвилась вокруг моего запястья и одним рывком вернула обратно в мягкие объятия кровати.
— Валери, ты моя истинная, — прорычал он, и мои руки взметнулись над головой, плененные крепким замком его ладоней.
— Звучит угрожающе, - улыбнулась я ему – мне правда нужно в душ иначе опоздаем на работу…
Он усмехнулся, и эта ухмылка исказила его черты, придавая ему звериный вид. Вдруг его губы опередили мой разум, встретились с моими в настойчивом поцелуе, который моментально разогнал все сомнения. Я ощущала, как его страсть накрывает меня волной, и все, что имело значение, сливалось в одно — мы, здесь и сейчас, теряясь в времени.
— Одну минуту, — пробормотала я, не веря собственному голосу, который прозвучал как шепот между нашими губами. Но в тот момент, когда я готовилась восстать, он снова сжал меня сильнее, и эта борьба была столь эротична, что мое сердце забилось в такт его желанию.
— Работа подождет — произнес он с таким тоном, в котором не было ни малейшего намека на компромисс. В его взгляде горела искра, словно он видел только меня, и от этого желание подхлестнулось до предела. Я понимала, что вся логика сейчас была потеряна, как и уверенность в том, что мы справимся с будними заботами.
— Но, — вновь попыталась я протестовать, — у нас же встреча с француженкой… Она не пождет?..
— Пусть ждет — произнес он, и я потеряла способность мыслить, когда его губы вновь нашли меня. Этот поцелуй стал началом чего-то нового, и мне уже не хотелось сопротивляться. В этот момент все остальное казалось неважным.
Мы оба знали, что неизбежно накатывающее чувство с каждым мгновением становилось все сильнее. Вздох в его объятиях звучал как молитва, и я окончательно приняла, что не могу, не хочу, не смею убегать от этого. Вместо этого я сдалась, отпустив все заботы прочь, готовая к тому, чтобы погрузиться в него целиком.
Его руки, словно языки пламени, скользнули по моей спине, оставляя за собой жаркий след. Каждый жест — воплощение неутолимой жажды, на которую я отвечала, как путник, изнывающий от зноя, отвечает долгожданному дождю. Его поцелуи, все глубже и требовательнее, увлекали в водоворот чувств, стирая границы реальности. Колени предательски дрожали, ища спасения в объятиях его сильных рук. Голос разума смолк, погребенный под лавиной нарастающего желания.
Я прильнула к нему, ощущая его силу, дикую мощь и горящую потребность во мне. И вот, словно плотина рухнула, я осознала, что больше не желаю сдерживаться, не хочу противиться этому обжигающему пламени. Хочу гореть вместе с ним, в его всепоглощающих объятиях, сгинуть в вихре сладостного безумия.
После очередного бурного экстаза и его ранящего укуса, я чувствую, как эта странная привычка начинает пускать корни. Надеюсь, он видит во мне нечто большее, чем мимолетное увлечение.
Свежесть душа окутала кожу. Надела черные брюки с высокой талией, подчеркнувшие изгибы, и заправила в них блузу, взрывающуюся калейдоскопом красок, где дерзкий оранжевый играл главную роль. Волосы, усмиренные в строгий пучок, открыли линию шеи. Легкий макияж лишь тронул ресницы и губы.
Выпорхнула из комнаты и замерла на пороге.
В прихожей, словно сошедший с обложки глянцевого журнала, стоял он – босс. Черный костюм-тройка сидел безупречно, белоснежная рубашка гордо несла идеально острый воротник, обвитый удавкой темно-фиолетового галстука. Волосы уложены.
Одного его появления достаточно, чтобы в крови закипела лава.
— Милая, я тронут тем, какое впечатление я на тебя произвожу, — его улыбка была мягкой, а взгляд полон нежности. — Но, как ты и сказала, мы немного задерживаемся.
Ну, что за идиотка? Стоило ему появиться в строгом костюме, как я просто застыла, как статуя. Мои глаза, кажется, решили устроить ему персональный фотосессию. Я так на него уставилась, что, наверное, он почувствовал себя экспонатом в музее. Надеюсь, он не подумал, что я какая-то странная. Просто... ну, он такой... что тут скажешь?
— Кхм, да, совершенно верно, опаздываем, — пробормотала я, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки. Стараясь сохранить хоть подобие самообладания, я проскользнула мимо него, торопливо открывая дверь, лишь бы не оставаться ни секундой дольше в плену его взгляда.