– Нет, давай сегодня только вдвоем, – я улыбнулась ей, стараясь, чтобы улыбка казалась искренней.
– Поедем в Wolf Moon Lounge, говорят, там все парни – боги спортивного Олимпа, – подмигнула она, словно заговорщица, предлагающая бегство от реальности.
– Wolf Moon Lounge? Звучит заманчиво, но я сегодня не в настроении соревноваться за внимание богов, – с легким вздохом ответила я, поправляя прядь выпавших из прически волос. – Мне просто хочется посидеть в тишине, выпить чего-нибудь вкусного и поболтать по душам. Вдвоем. Как раньше. Помнишь?
В ее глазах на мгновение промелькнуло разочарование, но тут же сменилось пониманием. Она знала меня слишком хорошо, чтобы не заметить грусть.
– Хорошо, – сказала она, беря мою руку в свою. – Тогда поедем в "Старый город". Там тихая музыка, приглушенный свет и огромный выбор вина. И никаких полуобнаженных торсов, обещаю.
Я благодарно сжала ее руку. "Старый город" был нашим любимым местом. Именно там когда-то, за бокалом красного вина, мы делились своими самыми сокровенными мечтами и страхами. Надеюсь, сегодня вечером мы сможем вернуть хотя бы часть того тепла и искренности, которые нас когда-то связывали. Пусть даже без спортивных богов на горизонте.
В "Старом городе" нас встретил знакомый полумрак и тихий джаз, льющийся из динамиков. Официант, узнав нас, приветливо кивнул и проводил к нашему любимому столику в углу, у окна с видом на мерцающие огни города. Заказав бутылку терпкого Каберне Совиньон, я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как напряжение медленно покидает мое тело.
Разговор завязался легко и непринужденно. Мы вспоминали забавные случаи из прошлого, обсуждали последние новости и делились планами на будущее. Она рассказывала о своей работе, о новых проектах и о том, как ей не хватает времени на простые радости жизни. Я же делилась своими переживаниями, рассказывала о творческом кризис, которое преследовало меня в последнее время.
Вино согревало изнутри, слова лились свободно, и я чувствовала, как между нами снова возникает та самая невидимая нить, которая когда-то так крепко связывала нас. В ее глазах я видела сочувствие и понимание, без осуждения и морализаторства. Просто искреннее желание поддержать и помочь.
Постепенно грусть отступила, уступая место надежде. Я поняла, что даже в самые темные времена важно иметь рядом человека, который готов выслушать, поддержать и просто быть рядом. И что иногда достаточно просто тихой беседы за бокалом вина, чтобы снова почувствовать себя живой и нужной…
И вот тут-то все и началось. Мой взгляд, до этого безмятежно скользящий по залу, вдруг зацепился за НЕГО. Наши глаза встретились, и я почувствовала, как что-то внутри меня заискрило – не от восторга, нет. Митчелл, мой ненаглядный, проследовал к соседнему столику. И не один! С ним была какая-то... леди. И не просто леди, а такая, знаете ли, хорошенькая. А рядом с ней – еще пара мужчин, видимо, для массовки, чтобы подчеркнуть ее исключительность. И, конечно же, мой Митчелл, как истинный рыцарь без страха и упрека, тут же бросился ей помогать устроиться. Прямо как будто она хрупкий цветок, а он – садовник с золотыми руками. Ну, спасибо, дорогой, я тут, значит, одна сижу, а ты там... цветочки поливаешь.
Ревность, словно ледяной комок, сковала мое сердце. Я понимала, конечно, что Митчелл – свободный человек, и мне никто ничего не должен. Но видеть его таким галантным и внимательным к другой женщине было выше моих сил. Вино, которое до этого убаюкивало и согревало, теперь казалось горьким ядом. Слова подруги, еще минуту назад такие нужные и важные, теперь звучали как пустой шум.
Я попыталась отвернуться, сделать вид, что ничего не происходит, что мне совершенно все равно. Но взгляд предательски возвращался к той сцене, которая разворачивалась за соседним столиком. Митчелл что-то говорил, она смеялась, запрокидывая голову. Их лица были так близко друг к другу, что мне показалось, будто я слышу их шепот через весь зал.
Внутри меня разгоралась настоящая буря. Я боролась с желанием вскочить и устроить скандал, высказать все, что накипело. Но какая-то часть меня понимала, что это будет глупо и унизительно. И без того раненая гордость едва держалась на плаву.
Собрав остатки самообладания, я сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. «Это просто ужин с друзьями, – убеждала я себя. – Ничего особенного». Но где-то в глубине души я знала, что он уже не мой. И этот факт причинял невыносимую боль.