Подъезжая к бару, мы уже охрипли, но энтузиазма не потеряли. "Route 66 Bar & Grill" встретил нас огнями, запахом жареного мяса и гулом голосов. Мы ввалились внутрь, как ураган, все еще подпевая последним аккордам "Natural". Официантка, привыкшая, видимо, ко всякому, лишь улыбнулась и проводила нас к столику у окна.
- Ну что, рок-звезда, что будем заказывать? - спросила я, подмигивая Мэри.
Она, недолго думая, выдала:
- Десять 'Зеленых мексиканцев', пожалуйста! – подмигнула она с озорной искоркой в глазах.
Я не могла сдержать смешка.
- Для разогрева! Адам и Денни уже на подходе, так что скоро будет полный комплект!
Пока наши коктейли готовились, мы устроили настоящий "рейд" по посетителям. Тут тебе и брутальные байкеры, словно сошедшие с обложки журнала, и парочки, чьи взгляды были слаще любого десерта, и шумные компании, чьи смех и тосты эхом разносились по всему заведению. "Route 66" – это был настоящий калейдоскоп жизни, где каждый мог найти свою мелодию.
И вот, под звуки оживленной беседы, к нам уже несли наш яркий, освежающий заказ.
Яркие "Зеленые мексиканцы" засверкали на столе, словно изумруды, захваченные пиратами. Первый глоток обжег горло, а потом разлился приятной прохладой, заставляя забыть об усталости от сложного дня. Мы чокнулись, я громко выкрикнула "С Днем рождения!", и с удовольствием принялись потягивать коктейли.
Не успели мы допить и половины, как дверь распахнулась, и в бар ввалились Адам и Денни, словно их туда ветром занесло. Денни, как всегда, сиял своей ослепительной улыбкой, а Адам, задумчивый и немногословный, лишь кивнул в знак приветствия. С ними стало еще шумнее и веселее. Они сразу же заказали себе по кружке темного пива и влились в нашу компанию.
Разговоры перескакивали с темы на тему: музыка, планы на будущее, воспоминания о прошлых поездках. Мы смеялись, шутили и делились новостями, как старые друзья, которые давно не виделись.
Вдруг воздух наполнился знакомыми, любимыми аккордами – тот самый, неукротимый рок-н-ролл, что всегда заставлял сердце биться чаще. Мэри, словно по волшебству, вскочила и, схватив меня за руку, увлекла в вихрь танца. Мы кружились, забыв обо всем, о взглядах, о времени, просто отдавшись этой чистой, ничем не омраченной радости. Адам и Денни, наши верные болельщики, подбадривали нас звонкими криками и одобрительными аплодисментами, создавая атмосферу настоящего праздника.
Постепенно танцпол оживал, наполняясь людьми, их движения сливались в единый, пульсирующий поток. Пробираясь сквозь эту теплую, живую массу, я оказалась у барной стойки. Внезапно, кто-то, явно перебравший с весельем, задел меня, и я, потеряв равновесие, оказалась прижатой к широкой, мускулистой груди. Три расстегнутые пуговицы на его белой рубашке открывали вид на опасную, манящую территорию…
Я подняла взгляд, и мир вокруг замер.
Его серые глаза, глубокие и пронзительные, встретились с моими. В них читалось удивление, смешанное с чем-то еще, что заставило меня забыть обо всем. Непослушная прядь волос упала на лицо, и я, словно в замедленной съемке, машинально заправила ее за ухо, чувствуя, как щеки заливает румянец.
Это был Митчелл де L'Ombra. Мой босс.
Человек, которого я видела только сегодня в строгом деловом костюме, в окружении бумаг и цифр. Сейчас он стоял передо мной, совершенно другой. Его дыхание касалось моей кожи, и я чувствовала, как дрожь пробегает по телу.
- Прошу прощения, – его голос, обычно ровный и деловой, теперь звучал глубже, с легкой хрипотцой, которая заставила меня вздрогнуть. Он слегка отстранился, но его рука, словно по собственной воле, задержалась на моей талии, нежно, но уверенно. - Я не хотел вас сбить.
Я стояла, словно парализованная, и не могла вымолвить ни слова. Его внезапное появление, этот пристальный взгляд, эта немыслимая близость – все это казалось сюрреалистичным сном, никак не вписывающимся в строгие рамки наших сухих рабочих отношений. Внутри меня бушевал ураган противоречивых чувств – смятение, удивление и робкое, едва зародившееся волнение.
– Все в порядке, – пробормотала я, с трудом выдавливая из себя слова. Мой голос звучал чужим и дрожащим, выдавая мое смятение с головой.
И тут он улыбнулся. Эта улыбка, такая редкая в стерильной атмосфере офиса, преобразила его лицо, сделав его не просто привлекательным, а невыносимо красивым. В свете приглушенных огней она казалась почти волшебной, словно открывала дверь в его истинную сущность, скрытую под маской строгого начальника.