— Но что мы будем делать, если он все-таки… — беспомощно сказала Кристина.
— Нет! Он не посмеет…
— Такой стыд, такое унижение! Я не выдержу этого… — монотонно повторяла Кристина.
В дверь ванной постучались.
— Что случилось? — спросил консул.
— Ничего, ничего! Сейчас идем…
Кристина поправила волосы, и они вернулись в гостиную, где все слушали очередное коммюнике. Проходя по гостиной, Кристина заметила прикрепленный к оконной решетке рисунок солнца, тот самый, который нарисовал Генрих. Она побледнела, ее охватили ужас и паника. Она видела разговаривающих гостей, но не слышала их голосов. Стараясь не привлекать к себе внимания, Кристина вышла на террасу, сняла с оконной решетки солнечный кружок, быстро побежала в комнату и только там как следует присмотрелась к картинке. Теперь на ней было написано слово «Митра». Спрятав рисунок в шкаф, Кристина, взволнованная, вышла в сад, внимательно всматриваясь в темноту, надеясь увидеть сына. Вдруг она почувствовала чей-то взгляд — это Наргис пристально глядела на нее.
— Что здесь делаешь? Почему так смотришь?
— Господин барон велел вас найти…
— Хорошо, иду. А ты — марш на кухню!
Наргис пошла во дворец, а Кристина еще немного походила по саду. Встретила старого садовника. «Может быть, он соучастник дел Генриха? — подумала она. — Ведь не смог бы тот сам выбраться из подвала. Кто-то его выпустил». Она подошла к садовнику.
— Вы здесь никого чужого не видели?
— Кто бы смел сюда прийти, моя госпожа? Ворота закрыты, калитка тоже, как видите. Но если бы кто-то чужой появился, я бы его сразу заметил.
— Вы все время смотрите за домом?
— Почти. Случается, что нужно уйти по делам.
— А сегодня? Все время были в саду?
— Полчаса тому назад молился в своей комнате.
— Вот именно! — подтвердила Кристина. — Этого могло быть достаточно.
— Слушаю вас, госпожа! — Садовник не понял, что она имела в виду.
— Ничего, ничего. — Кристина отвернулась и направилась к дому.
В своей комнате она села в кресло. Ощущение, что Генрих может появиться в любую минуту, не покидало ее.
— Что с тобой? — спросил Август, когда наконец нашел ее, дрожащую, как в лихорадке.
— Он здесь…
— Где?
— Где-то спрятался.
— Ты видела его?
Кристина кивнула:
— Да.
— Видела?!
— К оконной решетке было прикреплено его солнце, та картинка, которую ты не нашел во дворе.
— Тебе показалось.
— Сходи в мою комнату, посмотри в шкафу! Я ее сняла и спрятала.
Август не поверил жене и пошел в ее комнату, заглянул в шкаф.
— Где ты ее нашла? — Он тоже начинал нервничать.
— На окне, со стороны террасы. Что обозначает «Митра»?
— Митра? Согласно персидской мифологии обозначает солнце.
— Именно это слово кто-то написал на картинке. Все это имеет какой-то другой смысл.
— Успокойся, дорогая! Подождем. Пока мы в его руках, но он не осмелится сюда войти. Понимает, что его немедленно арестуют. Это безумие!
— Он прячется где-то здесь! — Кристина была в состоянии шока. — Холодно мне, холодно! Не оставляй меня одну!..
Издалека был слышен голос диктора, который торжественно сообщал о занятии города Риги и продолжении наступления на Москву. В полубессознательном состоянии от страха Кристина не слышала следующей сводки вермахта из Берлина о состоянии дел на фронте…
МИССИЯ
Ночью Генрих спал плохо и только под утро спокойно уснул. Утром его разбудили, он быстро вскочил, умылся и собрался в дорогу. Наконец-то наступил долгожданный день отъезда. Съел скромный завтрак: вкусный персидский хлеб, испеченный на раскаленных камнях, масло, овечий сыр, югурт…
Отец Ореша ждал доктора Иоахима. Генрих как раз заканчивал завтрак, когда вошел доктор. Он был в хорошем настроении, во всяком случае, вид у него был бодрый.
— Уже на ногах? — спросил еще у дверей и добавил: — Вижу, что мой «агент» в полной боевой готовности…
Генрих вскочил со стула, надел на голову белую пробковую каску, выпрямился и доложил о своей готовности.
— Мы решили выдавать вас за армянина, а вы выглядите как европейский турист или служащий тропического английского доминиона, — смеялся Иоахим.
— Почему за армянина? — спросил заинтригованный Генрих.