— Они как кошки, — сказал Август. — То ласкаются, то шипят друг на друга. Правда, я заметил, что в последнее время их отношения значительно улучшились.
— Ты и сам не веришь в то, что говоришь. Взрыв может наступить каждую минуту. Если б ты был один — дело другое. Но если хочешь сменить климат, я могу тебя устроить в санаторий здесь, у моря…
— А я думала, что мы послушаем музыку, — вмешалась Маргит, переворачивая пластинку на другую сторону.
— Извини, доченька, уже слушаем. Куда ты направилась? — спросил он, видя, что дочь идет к двери.
— К Элен, может быть, она уже проснулась.
— Послушай, Маргит! Элен настаивает на том, чтобы в этом году отпраздновать свой день рождения в Веймаре. Я этого не хочу, и не только из-за состояния ее здоровья, но и из-за того, что происходит в Германии. С ней уже беседовал доктор Иоахим, Безрезультатно. Должен состояться консилиум, но я не верю, что это поможет. Ты же знаешь, что если Элен что-то решила, то из нее этого не выбьешь. Пожалуйста, поговори с ней — возможно, как врач, ты найдешь какой-нибудь убедительный аргумент.
— Я? Если она не верит даже доктору Иоахиму? Ведь я же только что получила диплом.
— Нельзя упускать ни малейшего шанса.
— Не знаю, насколько ты прав, но если настаиваешь… — Маргит вышла из салона, разминувшись с Кристиной, которая вошла и тяжело опустилась на стул.
— Что случилось? — спросил Август.
— Я упала с лошади.
— Я же дал тебе самую смирную лошадь в моей конюшне. На ней даже дети ездят! — сказал Карл.
— Может, я ее чересчур понукала.
— Шпорами? Боже мой! Как ты могла!
Карл пошел в конюшню, дал лошади кусочек сахара, потрепал ее по шее и успокоил.
Когда он вернулся во дворец, его уже ожидал Юзеф с документами, готовыми для подписи. Вскоре появилась Элен. Она говорила громко, так, чтобы ее слышали сидевшие неподалеку Август и Кристина:
— Юзеф, будь добр, проследи, чтобы на тридцатое для меня заказали торт и соответствующее количество свечей.
— Слушаюсь, госпожа баронесса, — ответил Юзеф.
— Здесь? — недоверчиво спросил Карл.
— А где же еще? Конечно, здесь… — ответила Элен.
Карл направился в комнату, где хранилась его богатая коллекция камней. С собой он взял образцы, которые привезла из Польши Маргит. Тщательно рассортировал их и уложил в витрины. Когда он кончил это занятие, вошла дочь.
— Хорошо, что ты пришла. Как тебе удалось собрать такие прекрасные камни? Ты доставила мне огромную радость.
— Знаешь, папа, — Маргит перевела разговор на другое, — в Гданьске у меня был старый профессор, который всегда повторял, что профессия врача требует прежде всего интуиции. Тот, у кого ее нет, никогда не будет хорошим врачом.
— И что же подсказала тебе твоя интуиция?
— Что дядя Август по состоянию здоровья хотел бы остаться здесь и управлять твоей красильной фабрикой, а ты на это согласишься.
— Но ведь я не сказал, что согласен.
— Вот видишь, интуиция — это маленькая ложь. Я знала, что, если скажу правду, Элен бросится собирать чемоданы. А так она даже перестала об этом думать. Она боится, что Август и Кристина поселятся в ее доме. Поэтому и отказалась от поездки в Веймар.
После полуночи Август и Кристина удалились в комнату для гостей.
— Ты слишком много выпил сегодня, — с упреком сказала Кристина.
— Грешно было бы не пить такое вино, — оправдывался Август.
Кристина рассеянно просматривала местную газету. Внезапно ей бросился в глаза снимок, на котором была Элен среди гостей шаха.
— Вот видишь? Нам специально подбросили в комнату эту газету. «Поглядите, какая я гранд-дама…» — добавила она, передразнивая голос Элен.
— Меня это не касается. Оставь! Ты чувствуешь? Погода такая, словно сейчас начало осени, а не зима. И кости у меня совсем не болят. Неужели я совершенно выздоровел?
— Это к какой же опере такая увертюра?
— Какой опере? — Август не понял жену.
— Вот я и спрашиваю. Из того, что ты говорил во время ужина, выходит, что тебе хотелось бы остаться в Ширазе. Одному. Может быть, я плохо тебя поняла?
— Я как раз хотел тебе об этом сказать. Думаю взять отпуск и остаться здесь. Ты же знаешь, что врачи давно советовали мне сменить климат.
— Сколько же ты хочешь тут пробыть?
— Не знаю. Возможно, год…
— Ты думаешь, я тебе это позволю?
— Я специалист, и мне найдется дело в местной химической промышленности. Для начала я мог бы остаться у Карла и помогать ему на красильной фабрике.
— Ты это серьезно?
— Да. Я уже предпринял кое-какие шаги.