Некоторое время они шли молча, но уже перед самым госпиталем Майер неожиданно встал как вкопанный и, тяжело сглотнув, сказал:
— Мне кажется, что мы зря оставили наших матросов без присмотра.
Удивленный такой резкой перемене настроения у своего друга Будищев взглянул вперед и тут же выругался:
— Твою дивизию!
Перед госпиталем сиротливо лежали четыре больших тюка с медикаментами, на одном из которых безмятежно спал Шматов, а вот матросы куда-то чудесным образом испарились.
— Господи, где же они? — с нарастающей паникой в голосе воскликнул гардемарин. — Меня же Маслов живьем съест! Я же теперь берега до самого производства не увижу…
— Хватит причитать, — резко оборвал его Дмитрий, и подойдя к спящему бесцеремонно ткнул того кулаком. — Вставай, паразит!
— Ой, — вздрогнул тот и тут же подскочил со своего импровизированного ложа. — Это ты, Граф, а я тут заснул ненароком…
— Матросы где?
— Кто?!
— Четыре хмыря в белых робах с синими воротниками! — не обещающим ничего доброго тоном пояснил Будищев.
— Вот тебе крест, не ведаю! — испугался парень. — Я только на минутку присел, а они как сквозь землю провалились.
— А если их захватили текинцы? — робко высказал предположение Майер.
— Зеленый змий их захватил, — отмахнулся от столь явной дичи Дмитрий. — Наверняка, сукины дети, решили водки раздобыть, вот и рванули всей бандой!
— Вы думаете?
— Хрена тут думать, сам такой был.
— Точно! — вспомнил Шматов. — Я слышал, как один из них толковал, что знает одного торговца… Сурена, кажись…
Тут их оживленный разговор прервало появление коляски, запряженной парой неказистых лошадок, из которой резво выскочил пехотный штабс-капитан с адъютантским аксельбантом на груди, и галантно подал руку даме, вышедшей вслед за ним.
— Господа, это вы привезли медикаменты для нашего госпиталя? — приятным голосом осведомилась она.
— А вы, верно, мадам Новикова? — догадался Будищев.
— Да. Но можете звать меня Еленой Сергеевной.
— Очень приятно! Вот ваш груз. Получите и распишитесь.
— Это очень хорошо, но кто же занесет их на склад? Где ваши матросы?
— Какие пустяки, мадам! — широко улыбнулся юнкер и, схватив каждой рукой по тюку, без видимых усилий приподнял и танцующим шагом проследовал мимо изумленных зрителей.
— Каково! — изумилась Новикова и мелко посеменила впереди, чтобы придержать двери перед столь необычным грузчиком.
Опомнившийся первым Шматов, подхватил ещё один тюк и попёр его следом, а ошеломленному Майеру ничего не оставалось, как последовать их примеру и взять последний. Через несколько минут груз был внутри склада, накладные подписаны, а молодые люди свободны.
— Вот уж не предполагал, что на флоте такие порядки, — насмешливо заметил адъютант, все это время с интересом наблюдавший за развитием событий.
— Что поделаешь, — как ни в чем ни бывало, отозвался Дмитрий. — Карточный долг — долг чести!
— Вот оно что, — понимающе кивнул головой штабс-капитан. — Тогда, разрешите откланяться. Елена Сергеевна, вы едете?
— Уже бегу, — прощебетала мадам Новикова и вспорхнула на коляску.
— Всего доброго, — отозвался красный от смущения Майер, а лучезарно улыбающийся Будищев сорвал с головы фуражку и помахал ею вслед отъезжающим.
— Где будем искать этих мерзавцев? — озабоченно спросил гардемарин, как только они остались одни.
— У Сурена, естественно.
— А его где?
— Уж торговца сивухой найти, я полагаю, проблемой не будет.
— Вы про мадам Новикову тоже так говорили.
— Сия достойная дама, как выяснилось, водкой не торгует. А то бы и её быстро отыскали. И вообще, у нас не так много времени осталось, так что давайте не будем его терять.
На этот раз Будищев оказался совершенно прав. Найти лавку торговца Сурена труда не составило. Она, как и большинство заведений такого рода располагалось в одной из кибиток за крепостной стеной. Хозяин — коренастый армянин с черной как смоль бородой, встретил их приветливо, долго кланялся, а когда узнал о цели их прихода, не чинясь указал на небольшой овражек неподалеку от его торговой точки.
— Туда моряки пошли, господин офицер.
— Вы продали им водки? — негодующим тоном спросил Майер.
— Ваше благородие, Сурен — купец. К нему приходит много людей и каждый что-то хочет купить. Если у Сурена есть товар, а у клиента деньги, то они сладятся. Это называется торговля.
— Оставь его, Саша, — прервал приятеля Дмитрий. — Он прав. Это моя вина, что я оставил этих барбосов без присмотра. Забыл, что матрос как маленький ребенок, где ни поцелуй, везде может дерьмо оказаться.