— Мы на желание играли.
— Вот я и желаю, чтобы ты, наконец, таблицу умножения выучил!
— Так нечестно.
— Всё честно. Проиграл — выполняй!
— Вот значит как, — укоризненно заявил Будищев громким голосом. — Я значит, службу Его Императорскому Величеству несу не покладая рук, а они тут…
— Митя! — радостно взвизгнули дети и бросились к нему, не обращая внимания на его слова.
— Напугал, проклятый, — все же пожурила его Стеша, хотя глаза её сияли радостью. — Чуть сердце не остановилось!
— А Геся к тебе поехала, — пискнул Семён, — нешто вы разминулись?
— Нет. Мы, как раз таки встретились, но меня вызвали на службу. Так что Гедвига Генриховна ждет меня в Кронштадте, а я, как видите, в Питере. Вот и решил вас проведать и, видимо, не зря. Что за азартные игры? Хоть не на раздевание?
— Тьфу на тебя! Конечно, нет. Просто Сёмка никак учиться не желает, вот и пришлось…
— А если бы он победил?
— А вот для этого считать надо уметь!
— Тоже верно. А где Фёдор, спит, небось, паразит?
— Нет, — слегка замешкалась с ответом девушка. — Он просто погулять пошел…
— Сёма?! — перевел взгляд на мальчишку Будищев.
— Ага, пошел. К Анне. — Тут же сдал тот старшего товарища.
— Это дело хорошее, — усмехнулся юнкер. — А вы значит одни остались?
— Почему, одни? Авдотья то дома, только вот она действительно спит. Ой, а ты, наверное, голодный?
— Нет, Стеша. Я сыт, хотя от чая не отказался бы.
— Я мигом, — с готовностью отозвалась та, и бросилась на кухню.
— И мне сделай, пожалуйста, — запоздало крикнул ей вдогонку Семён.
— Сделает, сделает, — успокоил его Дмитрий, и, разом переменившись в лице, серьезно сказал: — Слышал, что случилось?
— Что царя взорвали?!
— Тихо ты! Во-первых, Государь, слава тебе Господи, жив. А во-вторых, о таких вещах кричать не следует. Понял?
— Понял. А почему, «слава богу», ты же его не любишь?
— Здрасте, пожалуйста! Ты откуда таких идей набрался, карбонарий недоделанный?
— А разве не так?
— Стоп! Сёма, я тебе курицыну сыну, сколько раз говорил, что мы с тобой самые верноподданные? И вообще, любить мне есть кого. Гесю, к примеру, вас со Стешей, а царь-батюшка и без моей любви прекрасно проживет.
— Но…
— Слушай, мой дед трех генсеков… то есть, трех царей пережил и всякий раз новый был хуже предыдущего. Поэтому, поверь, лучше от того что вместо Александра второго станет третий не будет. Уж ты мне поверь. Но самое главное не это. Я тут одного знакомого жандарма встретил и ничего хорошего от этой встречи не жду. Поэтому, пожалуйста, будь повнимательнее и если вокруг какие-то непонятные шевеления начнутся или люди посторонние шастать будут, то сразу мне дай знать. Хорошо?
— Ага.
— И девчатам нашим пока ничего не говори, чтобы не нервничали раньше времени.
— Понял!
— Точно?
— Да что я маленький что ли? Нешто не понимаю. Я если сказал — значит, могила!
— Ну-ну.
Глава 11
Каждое свое утро госпожа Барская начинала с чашки крепкого, как она говорила, кофию. Привычка эта осталась у почтенной вдовы с таких давних пор, что она не смогла бы вспомнить о времени её появления, даже если бы захотела. Покойный супруг её, как и большинство моряков, предпочитал крепкий чай с ромом, но он проводил много времени на кораблях и дома бывал не часто. В общем, Елизавета Петровна привыкла к кофе, и отказываться от своей слабости не собиралась, хотя последний, равно как и прочие колониальные товары, был весьма недешев.
Горячий напиток в крохотной фарфоровой чашечке издавал умопомрачительный аромат и старушка, причмокивая от удовольствия, отхлебнула маленький глоток и расплылась в умильной улыбке.
— Приятного аппетита, — негромко пожелал ей непонятно откуда появившийся Будищев.
— Дмитрий Николаевич! — едва не уронила чашку вдова. — Но… как вы здесь оказались?!
— Только что вернулся из Петербурга. К сожалению, наша поездка затянулась, но всё-таки я здесь. Надеюсь, Гедвига Генриховна ещё гостит у вас?
— Какой вы всё-таки опасный мужчина! Так меня напугали…
— Ну что вы, Елизавета Петровна! Какой же я опасный? Так погулять вышел… так что с мадемуазель Берг?
— Ну, разумеется, она здесь. Не могла же я выгнать бедную девочку на улицу!
— Огромное вам спасибо. Если вы не против, я пойду к ней, точнее к себе, пожелаю доброго утра…
— Погодите минутку, Дмитрий Николаевич, нам надобно поговорить.
— Что-нибудь случилось в моё отсутствие?