— Было дело, — кивнул мальчик. — Я как-то Саньке губу разбил, а он мне фонарь поставил.
— Вот видишь, — усмехнулся Николай. — Подрались хоть за дело?
— Он нас со Стешей женихом и невестой дразнил и разные глупости кричал. Ну вот я ему и…
— За это следовало, — согласился Востриков.
Тем временем, в директорском кабинете кузены Барановские с интересом расспрашивали своего младшего компаньона о его службе и предстоящей командировке в пески Средней Азии.
— Я тоже слышал о предстоящей экспедиции и поистине беспрецедентной подготовке развернутой генералом Скобелевым, — с воодушевлением заявил Пётр Николаевич, дослушав Будищева. — Государь не желает повторения прошлогоднего конфуза, а потому Михаил Дмитриевич получил полный карт-бланш. Для надобностей экспедиции он может мобилизовать все суда на Каспии, построить железную дорогу, получить самое современное вооружение, включая митральезы вашей, Дмитрий Николаевич, конструкции. Поэтому, очень важно, что бы они проявили себя в настоящем деле наилучшим образом.
— Ну, четыре пулемета погоды не сделают, — пожал плечами юнкер. — Лучше, конечно, чем совсем ничего, но до хорошего далеко.
— Не скажите, — лукаво улыбнулся фабрикант. — Во-первых, не четыре, а десять. Только что получен заказ на ещё шесть картечниц, а уже принятые на вооружение вернутся к нам для переделки под ленточное питание. И все очень срочно, чтобы успеть к отправке с формирующимся отрядом Макарова.
— Отличные новости, — оживился юнкер. — А вы точно успеете?
— Обижаете, мон шер, — улыбнулся молчавший до сих пор Владимир Степанович. — Задел имеющихся деталей вполне достаточен для изготовления не то что десятка механизмов, а двух или даже трех.
— Чёрт, а от меня требуют скорейшей отправки на Каспий.
— Ничего страшного, — тонко улыбнулся инженер, — мы справимся.
— Не сомневаюсь. Но у меня к вам небольшое дельце. Так сказать, личная просьба от защитника отечества.
— Защитнику отечества мы всегда готовы оказать содействие, а в чем, собственно, дело?
— Да, в общем, не дело, а так, дельце… надо на винтовке Бердана укрепить оптический прицел и доработать затвор. Хорошему мастеру на пять минут делов с перекурами.
— Знаю-знаю, ваши «пять минут» — усмехнулся инженер и обернулся к кузену: — Поможем флоту?
— Всенепременно, — улыбнулся фабрикант. — Станки и рабочие в вашем распоряжении, Дмитрий Николаевич. Полагаю, что много времени не займет, а польза может получиться преизрядная.
— Кстати, да, — кивнул Будищев. — Кронштейн у этой оптики, хоть стой — хоть падай. Новый, конечно, так быстро не изготовить, но пару эскизов того, как должно быть, я вам оставлю.
— Вот и славно, — обрадовался Пётр Викторович, убедившись, что курочка Ряба не перестала нести золотые яйца. — И раз уж речь зашла об оружии, позвольте преподнести вам, некоторым образом, презент.
С этими словами, он встал из кресла и подошел к стоящему у стены шкафу, из которого извлек уже знакомый Дмитрию винчестер. От былой переделки не осталось и следа, и даже самый внимательный взгляд вряд ли мог заметить, что когда-то это был первый в мире образец оружия, перезаряжаемого энергией выстрела.
— Прошу принять от нас с кузеном, — с легким поклоном передал он оружие вскочившему Дмитрию. — Вам он на войне всяко нужнее будет. Ибо, судя по вашим рассказам, там чего только не случается.
— Вот спасибо, — обрадовался юнкер. — Вот удружили! А я как раз на такой же сегодня заглядывался, но так и не решился. Подумал, что патронов к нему не напасешься…
— Будут вам и патроны, — усмехнулся, правильно понявший намек, Владимир Степанович.
Получив задание, мастеровые споро взялись за дело. Принесенную Будищевым винтовку закрепили на специальном станке и, выставив прицел, припаяли его прямо на ствол.
— Таперича не собьётся, — твердо заявил седовласый слесарь, показывая работу заказчику. — Разве что захочешь кого прикладом садануть, но с дуру можно и что другое поломать!
— Я с ней в штыковую не собираюсь, — хмыкнул юнкер. — Это серьезное оружие для серьезных дел.
— Ну-ну, — не то одобряя, не то порицая отозвался рабочий. — Тебе виднее, не зря же ты в хозяева выбился. А теперь вот ещё и в офицера!
— Курица не птица — кондуктор не офицер, — отозвался Дмитрий занятый своими мыслями. — Спасибо, дядя. Хорошая работа, на-ка вот!
С этими словами, он вытащил из кармана портмоне и, пошарив в нем, протянул мастеровому полтинник.
— Какой я тебе дядя?! — неожиданно зло отозвался тот. — Ить я всего, может быть, всего годов на пять тебя старше. Работали рядом, а теперь ты мне на чай подаешь! Ну, раз так благодарствуйте, ваше благородие!