— Не желаете? — щелкнул портсигаром Недоманский.
— Я не курю, а вот у Фёдора, поди, уже уши опухли.
— Да, разумеется, — кивнул капитан и протянул курительный набор Шматову.
— Благодарствуйте, вашбродь, — смутился парень и, стесняясь, вытащил тонкую папироску.
— Бери ещё, братец, — поощрил его офицер.
— Дмитрий Николаевич, где вы собираетесь остановиться в Москве? — внезапно поинтересовался Щербак.
— Не знаю, — пожал плечами Будищев, — я как-то не собирался здесь задерживаться.
— Но вам, как минимум, нужно привести свою форму в порядок.
— Ну, это не проблема. А вы что-то хотели?
— Ну, — состроил загадочную физиономию доктор. — Не только я.
— В смысле?
— Экий вы право, — засмеялся эскулап и, доверительно наклонившись к собеседнику, пояснил: — Графиня Милютина весьма впечатлена вашим геройством и хотела бы продолжить путешествие со столь надежным и решительным человеком.
— О как!
— Её спутницы вполне разделяют мнение Елизаветы Дмитриевны, — поспешил подлить масло в огонь Щербак. — В особенности, одна молодая особа, которая и сейчас тайком смотрит в нашу сторону.
Услышав это, Дмитрий невольно повернул голову и встретился с восторженно сияющими глазами Люсии Штиглиц.
— Почему бы и нет? — пожал он плечами. — Снаряд в одну воронку, все равно, два раза не падает…
— И я тоже так думаю! — заулыбался врач.
Глава 15
Санкт-Петербург и Москва, новая и старая столицы великой империи раскинувшейся на одной шестой части суши. Первая строгая до чопорности, торопливая, чиновная, дворянская, застегнутая на все пуговицы и перетянутая четкими линиями перспектив. Вторая же немного безалаберная и разухабистая, непривыкшая к порядку в своих маленьких улочках и кривоколенных переулках…
К строительству Московской круговой дороги ещё даже не приступали, хотя разговоры о её необходимости велись давно. Так что путешественникам, чей путь не оканчивался в первопрестольной, следовало проехать через весь город насквозь, чтобы добраться до другого вокзала. А поскольку дело это не быстрое, да и как там с расписанием тоже не ясно, пережившие крушение путники стали искать место, где можно переночевать и осмотреться. Проще всего было тем, у кого в Москве были родственники или хорошие знакомые. Люди в древней столице нечета холодным петербуржцам. И примут, и обогреют, и пожалеют, особенно, если узнают о злоключениях.
Госпожа Милютина так и сделала, благо в родне у Елизаветы Дмитриевны недостатка не было. Сестры милосердия, кроме малышки Люсии, которую взяла с собой графиня, нашли приют в одной из многочисленных обителей, каковых немало в Москве. Нашлись свои и у Щербака с Недоманским.
Будищев же критически осмотрев себя и Шматова решил, что так дело не пойдет и направился с товарищем искать гостиницу попроще и подешевле. Таких, впрочем, тоже было в избытке.
— Пожалте, господа, — пригласил их неопрятный лакей, едва не разорвав рот от зевка. — Комната светлая, чистая, не пожалеете.
Номер, мягко говоря, роскошью не поражал. Неровные стены были оклеены бумажными обоями ядовито желтого цвета и непонятным рисунком. Из мебели металлическая кровать со скрипучей сеткой, продавленный диван у противоположной стены и посреди комнаты круглый стол, да пара венских стульев, весьма отличающихся друг от друга. Для вещей постояльцев предназначался громадных размеров шкаф со сломанной дверкой, а за ширмой был умывальник. На этом удобства кончались, но Дмитрий был человеком непривередливым, а про Фёдора и говорить нечего.
— Шик! — не то одобрительно, не то осуждающе отозвался юнкер и вопросительно посмотрел на служителя, — клопов хоть нет?
— Как можно-с, — возмутился лакей. — У нас тут серьезное заведение!
— Значит, есть, — резюмировал Будищев и сунул провожатому пятачок.
— Благодарствуйте, — поклонился тот, сразу же став любезнее. — Ежели что понадобится, так только свистните. Я завсегда рядом.
— Опять дармоедов кормим, — проворчал Шматов, как только они остались одни. — Это же надо, цельный пятак…
— Ну не могу же я тебя голодом морить, — ухмыльнулся в ответ приятель.
— Чего делать-то будем? — спросил Федя, начисто проигнорировав намек.
— Ну, для начала надо мыльно-рыльные процедуры провести. А то мы с тобой выглядим не то погорельцами, не то бандитами с большой дороги. Честно говоря, не представляю, как нас вообще в гостиницу впустили!