Но все рано или поздно заканчивается, кончилась и подготовка к длительному походу. Дорога должна отнять несколько дней и несколько дней сталкеры будут жить на «рельсах», готовя технику к дороге, собирая полезные вещи со всей округи, разведывая местность. И все это предстоит им делать без меня, так как у меня хватало дел в виконтстве. Так что вскоре я продолжил путь с небольшим отрядом дружинников и големов, которыми командовал Шацкий. Колька был поставлен старшим над моими людьми, которых я отправил в далекий, заросший зеленью город за техникой и металлом.
Големопсы исправно несли дозорную службу. Именно от них я получил сигнал, что в нескольких сотнях метров от дороги в небольшой балке укрылась группа людей, от которой сильно пахнет сталью, кровью и падалью.
– Стоп! – я поднял ладонь вверх, привлекая общее внимание. – Впереди и правее примерно метров двести пятьдесят или триста от дороги кто-то спрятался. Люди.
– Блин, нам бы сюда Настенку с ее птицами, – с сожалением произнес Сергей. – Хотя бы поняли, кто там и сколько их: искатели, земляне, кто-то еще?
– Командиру пора бы сделать летающего голема, – негромко произнес кто-то из дружинников землян за моей спиной.
– Цыц! – прикрикнул я, не оборачиваясь. – Нашли время демагогию разводить. Серый, командуй уже, что мы тут стоим, как три тополя на Плющихе? А кто там сидит – это я вам скоро скажу.
Самый мелкий из големопсов по моему указанию подкрался к балке с сидевшими в ней людьми и стал транслировать мне образы, которые я в меру своих сил старался понять и перевести людям.
– Восемь человек… раненые есть… все с оружием… у двоих доспехи… ощущается слабая магия, наверное, амулеты или оружие у них с рунами… агрессии не проявляют, кажется даже, сами нас боятся, так что это не похоже на засаду… Едрить-колотить! – последняя фраза у меня вырвалась непроизвольно от сильного удивления, которое разрушило транс, в котором я лучше чувствовал связь с големом. Но он уже и не требовалось. Все дело в том, что я узнал одного из скрывающихся.
– Что там? – посмотрел на меня Шацкий.
– Не что, а кто. Там Гектор, командир наемников, который постоянно с Реджинальдом крутится.
– Гектор? Да он же с последней армией искателей в мегаполис уходил, когда нас не было в баронстве, тьфу, в виконтстве.
– Видать, что-то у них пошло не так, и он покинул Ла Дагра. По крайней мере, виконта среди спутников наемника не увидел.
– Что с ними будем делать? Почему спрятались, как думаешь?
– Не знаю, – пожал я плечами, – по обоим вопросам. Если им досталось сильно, то они будут шарахаться от собственной знакомой тени. Попробую сообщить о себе, а там видно будет.
Отозвав големопса, я отправил вместо него самурая без оружия и с зеленой веткой, которую местные вояки часто используют вместо сигнала о миролюбивых намерениях. Белую тряпку еще попробуй отыщи, а зелени почти всегда полно, той же травы под ногами. Самурая же выбрал по той причине, что этих големов в моей дружине очень много, и их видели все, кто бывал в моем феоде. Я приказал ему обойти балку с наемниками по кругу, не приближаясь ближе чем на семьдесят метров.
Ход сработал.
Гектор признал моего голема и решил выбраться из укрытия. Либо же просто понял, что скрываться уже смысла нет, раз его отряд обнаружили. Он и еще один воин с перевязанной головой и привязанной к телу левой рукой медленно пошли к дороге, где стояли я и Шацкий с частью дружинников и големов. Те бойцы, кто имел огнестрельное оружие, рассредоточились вдоль дороги, контролируя все стороны. Аня стояла рядом с фургоном, прикрываемая его бортами и парой големов, держащих в руках большие щиты.
– Приветствую, ваша милость, – неглубоко поклонился Гектор, когда подошел ко мне. – Прошу простить моего спутника за неуважение к вам, но он не может говорить и ему тяжело кланяться после удара по голове, который раскроил ему череп.
Раненый чуть наклонился всем телом и тут же выпрямился. Это был молодой человек высокого роста в стальной кирасе, когда-то изукрашенной богатой инкрустацией, но сейчас она вся была содрана. А сама сталь покрыта рубцами, вмятинами и множеством глубоких царапин. На голове настоящая чалма из полосок разноцветной ткани, которые использовались в качестве замены бинтам. Повязка была грязная и насквозь пропитанная засохшей кровью.