Высмотрев все, что хотел, я убрал бинокль в специальный чехол, отвязался от дерева и стал аккуратно спускаться вниз. Должен отметить, что подниматься было куда как проще и не так страшно. Наверное потому, что инстинктивно казалось, будто каждый шаг к земле по сучьям вот-вот превратится в падение.
Оказавшись на земле, я кивнул товарищам, мол, все нормально, и вместе с ними заторопился к дожидавшейся нас основной группе, расположившейся еще дальше от объекта.
– Посмотрел? – поинтересовался у меня Корж.
– Угу, – кивнул я в ответ командиру отряда, куда я вошел со своими дружинниками и големами. Корж был одним из заместителей Сан Палыча и пенсионером с «корочками» какой-то силовой структуры или армии. И по ухваткам было видно, что не канцелярист или штабной жополиз, в совершенстве изучивший уставы и наставления, чтобы потом прогибаться перед вышестоящим и гнобить тех, кто ниже. Кстати, Корж – это его фамилия, которая стала позывным.
– И как?
– Да никак, – пожал я плечами. – Ничего такого не увидел, чтобы менять план или добавить свое.
– Твой голем ничего нового не заметил?
Это он про Ползуна интересуется. Я его отправил в деревню вскоре после того, как мы прибыли сюда, чтобы проверить слова беженцев и уточнить диспозицию. Мой первый голем получился со всех сторон уникальный: умнее прочих; с ним у меня более тесная связь (может потому, что создал его еще на Земле); его даже опытный взгляд легко спутает с кучкой земли; его тело отличается стойкостью к чужим ударам, которые вязнут просто-напросто, и смертоносностью своих, так как может отращивать мгновенно щупальца в самых разных местах и бить ими врага. Он спокойно ползал между домами, оставаясь незамеченным ни вурдалаками, ни деревенскими, которые занимались своими делами, несмотря на, скажем так, оккупацию.
Ползун дал ценные сведения о вампирах, отметив те дома, где ощущал чужеродность в обитателях. И не все они совпали по плану, который нам дали беженцы. И хочется думать, что не специально так сделали.
– Нет, пока все так же, – отрицательно помотал я головой.
– Вот и ладненько, – Корж обвел взглядом собравшихся. – Все всё помнят? Тогда по местам!
Наш план был прост и отдавал авантюризмом, но на скорую руку придумать другой просто было невозможно. Подождать, когда созреет другой? Можно, конечно, но будет ли у нас время и не пожалеем ли потом, что не ударили сейчас? В общем, наш отряд в сотню бойцов, живых и созданных, ударит в трех местах по деревне. Атаковать решено было быстро, для чего использовать легконогих чапиидов и големопсов, а также грузовики, на которых мы сюда приехали. Жаль, что не нельзя прямо на машинах въехать сразу в Казачий Засад из-за оборонительного периметра. Оказывается, за то время, пока меня тут не было, местные доделали ров и поставили частокол, полностью окружив свою деревню. Ров и невысокий вал окружали поселение с двух сторон дугой. С двух других направлений люди поставили частокол из бревен, местами усилив тот листами профлиста с высокими «волнами». Вот только выглядело все это откровенно жалко, словно пришитая белыми нитками и крупными стежками детской рукой заплатка на одежде. Поселение моих спутников, возглавляемых Коржем, выглядит настоящей крепостью в сравнении с тем, что сделали «казачата».
Я со своими дружинниками и несколькими бойцами Коржа, переданных под мое командование, устроился в кузове КамАЗа. На подножках устроились два самурая, два чапиида устроились на крыше кунга, вцепившись в нее руками и ногами, чтобы не улететь от тряски на кочках. Плохо, что здесь был сделан жесткий фургон на раме, призванный защитить пассажиров. Так моя группа (да и все прочие тоже) теряли в мобильности, вынужденные покидать кузов по очереди через двери. Будь тут тент, то просто спрыгнули бы через борт.
– Вперед! – прозвучал в динамике радиостанции голос Коржа. И следом зарычали двигатели грузовиков, запахло чадом сгоревшей солярки. И вот машины тронулись с места, заставив нас в кунге покачнуться по инерции.
Хотя до стычки еще минут восемь-десять, но в кровь уже хлынул адреналин, будто голос командующего операцией стал тем поршнем, что выдавил гормоны в вены. Сердце забилось часто-часто, во рту резко стало сухо.
Впереди машины бежали големопсы, которые проверяли путь на наличие ловушек.
КамАЗ стал ускоряться, а так как дорога, по которой он двигался к деревне, отличалась большим количеством муравейников и рытвин, приходилось держаться двумя руками за веревочные петли, которые были сделаны специально для таких случаев.