Наконец зазвучала музыка традиционного полонеза, которым открывался бал. В первой паре шел царь, держа за руку стареющую красавицу, жену французского посла маркиза Монтебелло, владельца крупнейшей фирмы шампанского. Второй парой шла великая княгиня Ольга со старшиной дипломатического корпуса, германским послом графом Пурталесом. Тот с почтительностью держал Ольгу за руку и старался как можно лучше попадать в такт полонеза из «Евгения Онегина», словно выполняя упражнения на строевом плацу. За ними шел и сам французский посол — маркиз-коммерсант с великой княгиней Ксенией Александровной. Далее следовали пары почти в том же роде, то есть составленные из членов царской семьи и членов дипломатического корпуса, а также некоторых придворных. Они проплывали вокруг зала длинной колонной.
Как только окончился полонез, распорядитель бала подлетел к императору, почтительно поклонился и о чем-то доложил. По ответному кивку можно было понять, что царь выразил свое согласие. Это означало открытие первого контрданса.
Николай протанцевал его с женой немецкого посла, выказывая тем самым особое благоволение немецкому дипломату. Однако, едва контрданс закончился, царь отвел ее к креслу и исчез, словно растворился в толпе. Окружающие сделали вид, что не замечают столь откровенного пренебрежения церемониалом со стороны Его Императорского Величества…
Фрейлина Их Величеств Ольга Иваненко стояла у стены, наблюдая за толкающимися провинциалами и негромко обмениваясь репликами со стоящей рядом подругой Верой Зыбиной. Которая, надо заметить и ходатайствовала о приеме Ольги во фрейлины в прошлом году. И теперь Ольга хладнокровно делал вид, что не замечает обращенных на нее мужских взглядов, отбивая у кавалеров желание пригласить на следующий танец.
Внезапно среди присутствующих возникло какое-то волнение и перед подругами, раздвинув людей, появился Николай Второй лично. В парадном мундире полковника лейб-гвардии Преображенского полка, с Георгием, полученным за личное участие в бою на груди. Он слегка замялся и потом неожиданно изящно поклонившись, спросил Ольгу.
— Позвольте мне пригласить вас на мазурку, мадмуазель?
Растерявшая Ольга от неожиданности смогла только выдавить из себя. — Да. — Тут же, впрочем, добавив титулование. — Ваше Императорское Величество…
Покосившись на фрейлинский шифр, Николай слегка улыбнулся и, не обращая внимания на шепотки, мгновенно разнесшиеся по залу, добавил.
— Фрейлина Моего Величества, тем более такая очаровательная, может называть меня государем. — Потом чуть наклонился к ней, на грани приличий, и добавил едва различимым шепотом. — И даже просто Николаем Александровичем.
— Благодарю вас, государь, — только и смогла ответить Ольга.
И, сопровождаемая взглядами присутствующих, неожиданная пара вышла в отведенный для танцев круг…
Атлантический океан. Крейсер «Санкт Георг». Февраль 1906 г.
Теперь слова Лукаша про пальмы, негров, Атлантический океан, приключения, казались Миклошу изощренной насмешкой. Правда Атлантического океана вокруг было много, даже слишком много. Но этот вид уже приелся не только Хорти, но и большинству офицеров корабля. Как и вид земли в этой, богом забытой и проклятой дыре, заселенной, как оказалось не неграми, а арабами и именуемой с недавних пор имперской колонией Рио-де-Оро. Какие пальмы и приключения у старшего артиллерийского офицера на недавно принятом корабле, битком-набитом молодыми матросами? Разве что приключения духа…
Канониры всех профессий на новом корабле тоже не были послужившими профессионалами. Таких высокое начальство мудро решило оставить на броненосцах и крейсерах в домашних водах. Видимо рассчитывая, что в столь отдаленных водах крейсер будет пугать противников одним своим видом. В этой ситуации не удивительно, что результаты во время первых же практических стрельб оказались худшими из всех известных Хорти за всю его службу в императорском и королевском флоте. Более того, в один из кошмарных дней в начале месяца система централизованной наводки окончательно вышла из строя. В результате снаряды башен и батарей, получивших команду наводить самостоятельно, летели куда угодно, только не в цель. Пока наконец командир, задыхаясь от ярости не приказал прекратить стрельбы и громко посоветовал Миклошу попрактиковаться в ярмарочном тире. Добавив, что владелец тира будет очень доволен выручкой.