— На Бога надейся, да сам не плошай, — столь же невесело отшутился Николай.
— Так воевать-то есть чем. Только в количествах недостаточных. Кои недостатки придется кровью заливать, Государь, — не стушевался Редигер. — Пусть даже и новости благоприятные, но отбрасывать возможность войны в ближайшие годы нельзя! Поэтому увеличение бюджета армии просто необходимо.
— Кровью… Не хотелось бы и, даст Бог, не придется. Вот с деньгами вопрос…, — задумчиво проговорил император. — А вы что скажете, Петр Александрович? Что нам ваше пятое делопроизводство[3] может сообщить?
— Сведениями, полученными от тайных осведомителей и военных агентов (атташе) никаких приготовлений к скорому началу войны не выявлено. Австрийское военное министерство озабочено перевооружением артиллерии на новые скорострельные пушки образца пятого года. С которыми у них пока происходят разные казусы, не дающие возможности заняться выработкой пушки в необходимом для перевооружения количестве. Сформированные в прошлом году части еще недостаточно сколочены и не могут считаться боеспособными. На повышение уровня их готовности и завершение перевооружения артиллерии, по оценкам самих австрийцев, требуется от трех до четырех лет. До того ни о какой войне и речи быть не может. Французские военные круги, напуганные заключенным нами договором с Германией, ведут закрытую дискуссию о введении четырехлетнего срока службы и снижении призывного возраста до двадцати лет, что сразу увеличит численность армии мирного времени. Но таковые меры будут неблагосклонно приняты левыми партиями и ни коим образом не могут быть утверждены правительством, в которое входят социалисты и радикалы. Сторонники сих партий до сих пор настаивают на снижении срока службы до двух лет, каковое решение буквально чудом не прошло утверждения в пятом году. Эти две причины, по нашей оценке, так же не позволят французам вступить в войну в ближайшие два — три года. Если же хотя бы одно из этих предложений будет принято, то бремя сего закона будет настолько тяжело, задачи, которые он ставит перед собой, будут настолько велики, что страна скоро запротестует и перед Францией станет вопрос или отказаться от того, что она не в состоянии будет выдержать, или в ближайшее время начать войну Что касается Германии, то заключение договора с нами не сказалось на военных планах. По нашим сведениям, германцы считают своими основными противниками французов, но никаких мер для провокации войны с ними не предпринимают. Англия… ну, в отношении ее я уступаю право высказаться моим коллегам из Морского Генерального Штаба. Ибо армия британская может считаться в европейской войне лишь приложением к ее флоту
— Разрешите, Государь? — вступил в разговор адмирал Чухнин, как начальник Морского Генерального Штаба. — По изучению вопроса о возможности вступления Британии в войну нами на основании полученных сведений сделан вывод, что сие возможно при не менее чем двукратном перевесе новейших английских линкоров над имеющимися у нас и Германии. Сейчас мы имеем по одному кораблю такого класса, готовых к бою, у нас и британцев. Остальные наши линкоры войдут в строй не ранее восьмого года и примерно в этот же срок будут готовы германские и английские линкоры. Рассматривая возможности и имеющиеся сведения по строящимся кораблям, можно предсказать, что двойной перевес у британцев будет к началу тысяча девятьсот девятого года. При этом, если Германия и мы продолжим постройку сих судов, то таковое преимущество сохранится у них не более чем на один-два года. Так что наиболее вероятным сроком возможного начала войны Морской Генеральный Штаб считает конец девятьсот восьмого — девятьсот девятый год.
— По срокам готовности наших линейных сил могу лишь заметить, что к восьмому году мы будем иметь не менее двух линкоров на Балтике и столько же на Черном море, — добавил Гильтебрандт, как морской министр. — На Тихом океане будет пятерка новых эскадренных броненосцев и два линейных крейсера.
— Дополню сведения Якова Аполлоновича, господа, — вступил в разговор Дурново. — По последним договоренностям с министерством финансов Японии завершающие выплаты контрибуции мы получаем в январе девятьсот восьмого года. После этого японские генералы и адмиралы сразу получают возможность оплатить подготовку своей армии и флота к войне против нас.
— Каковая займет у них не менее года, — заметил генерал-адмирал.
— Подводя итоги, — начал говорить Николай и все сразу замолчали, пытливо глядя на царя, — можно считать, что срок возможного начала войны — не ранее лета девятьсот восьмого — весны девятьсот девятого года. Исходя из них и будем готовить армию и флот, господа.