— Так и есть, Государь, — подтвердил начальник отдельного корпуса жандармов. — Нигилисты всех мастей, революционеры и бомбисты находят в Великом Княжестве безопасное убежище рядом со столицей Империи. Более того, они там практически открыто печатают прокламации подрывного характера, и собирают склады взрывчатых веществ и оружия.
— При поддержке англичан…, — зловеще протянул Николай. Василий Долгоруков, уже наученный опытом, быстро разлил по стопкам остатки напитков, и предложил одну царю. Тот привычно «намахнул» дозу и, похоже, слегка успокоился, закусив выпитое бутербродом с икрой.
— Нами также выявлены связи противуправительственных организаций финских, польских и российских не только с английской, но и австрийской разведкой. Кроме того, деньги польским и еврейским организациям поступают от части предпринимателей и финансистов из Северо-Американских Соединенных Штатов, — добавил фон Валь.
— Они с нами, как с дикарями…, — Николай на это раз говорил спокойно, но таким ледяным тоном, что Долгоруков и фон Валь невольно со страхом переглянулись. — Ну, в таком случае и мы с ним имеем право, как с дикарями поступать, — неожиданно высказал он. И пояснил недоуменно смотревшим на него собеседникам. — Коли наши соперники и противники не придерживаются цивилизованных норм и считают возможным поддерживать наших инсургентов… то мы можем с ними в ту же игру сыграть. Василий, через две недели доложи мне обо всех движениях в Британии и ее колониях, Франции, Австро-Венгрии и Америки, которые против сих правительств бороться готовы. А вы, Виктор Вильгельмович, окажите ему содействие, при необходимости заграничное отделение привлеките. И будем думать, как на сей вызов ответить…
Проводив «опричников», Николай взволнованно прошелся по кабинету, ворча себе под нос большой петровский загиб. Остановился, проворчал, глядя на разоренный стол: — А ты думал, в сказку попал? — после чего налил из графинчика в стопку остатки коньяка, залпом выпил и занюхал корочкой.
Австро-Венгрия. Пресбург. Июнь 1906 г.
На пристани Пресбурга[6] царило оживление, свойственное всем портам мира. Зеваки любовались с набережной и из летних веранд кафе белоснежным пароходом «Эрцгерцог Карл», пришедшим из Будапешта и следующим вверх по Дунаю к Вене. Путешественники уже выстроили свои чемоданы и баулы подле сходней, суетились носильщики и слуги, изображая деятельность и готовность помочь. Тем временем вежливый до приторности кондуктор выпустил с парохода пассажиров, желавших размяться на твердой земле во время часовой стоянки, и стал пропускать на борт тех, кто отбывал из Пресбурга.
Суета вокруг пассажирского парохода настолько привлекла всеобщее внимание, что никто не заметил еще один пароход, швартовавшийся неподалеку. Да и кому мог быть интересен грязноватый грузовой трамп, перевозящий самые прозаические грузы. Русский, судя по названию «Граф Игнатьев», пароход, благополучно ошвартовался и с него на берег сошли трое. Двое из которых, явно капитан и его помощник, судя по выправке, вероятнее всего, некогда были военными моряками. Третий же, выглядевший попроще, мог быть самое большее карго-мастером судна. Все трое направились в контору порта, расположенную неподалеку. Двое из вошедших в здание засиделись там надолго, а третий вышел быстро и уже через четверть часа договаривался со старшиной бригады грузчиков и главным компании ломовых извозчиков. Разгрузка парохода шла полным ходом, когда оба задержавшихся в конторе вернулись на борт. Проследив немного за слаженной работой местных портовиков, они расстались. Один из них поднялся на борт судна. А второй, помахав приветственно карго-мастеру, фланирующей походкой отправился вдоль набережной. Прогулявшись мимо отчаливающего «Эрцгерцога Карла», вовсю шлепающего своими колесами по воде, он дошел до кафе «Пупп». Где и занял место за столиком, сняв фуражку и заказав подбежавшему официанту рюмку местной сливовицы и бокал пива. Выпив залпом рюмку, посетитель с блаженным видом сделал первый глоток пива, когда к столику неожиданно подошел высокий седовласый господин с загорелым обветренным лицом.
— Разрешите присесть за вашим столиком? — громко обратился он по-английски. Посетитель отставил кружку, улыбнулся одними глазами и сделал рукой жест, означавший приглашение.
— Мы с вами, кажется, встречались в Порт-Артуре, господин…? — спросил подошедший у первого посетителя, одновременно делая заказ официанту.
— Возможно, — лаконично ответил тот. И представился, вежливо приподнявшись. — Анатоль Ленин.