— Фрегатен-капитан Оттокар Прохазка, — представился подошедший. — Был в Порт-Артуре в качестве наблюдателя от нашего флота.
— Лейтенант Российского флота, честь имею. Уволился в запас, в настоящее время шкипер корабля «Граф Игнатьев». Пришли к вам с генеральным грузом из Одессы.
— Удивительная встреча, герр лейтенант, — восхитился австрийский капитан. — Через столько лет и в таком месте. Я вас запомнил, вам вручали награду в присутствии военных представителей.
— Было такое, — заметно было, что Ленин отвечает неохотно. — Наградили, но карьера не заладилась. Перешел на гражданский флот, как видите.
— Бывает, — согласился австриец. — Извините, если чем-то задел вас и за мою настойчивость. И давайте выпьем вот этот великолепный коньяк за нашу неожиданную встречу и за братство военных моряков.
Ленин согласился, они выпили действительно хорошего французского коньяка. Потом еще одну рюмочку, под воспоминания о войне и морских боях. Австро-венгерский капитан второго ранга, если переводить на привычные Ленину звания, оказался неплохим собеседником и хорошим слушателем. К тому же — не немцем, а самым натуральным славянином, словаком по национальности. И хотя говорили они по-английски, чувствовали они себя именно представителями двух родственных славянских народов.
Покинули кафе они уже когда стало темнеть. Ленин, слегка покачиваясь после выпитого, отправился на пароход, который должны были разгрузить и который стоял у пристани в ожидании завтрашней погрузки. А капитан Прохазка неторопливо, потому что в отпуске спешить некуда, пошел домой…
Британская империя. Лондон, контора фирмы «Экспорт-Импорт». Август 1906 г.
Небольшая квартира на Бейкер-стрит, приспособленная под контору столь же маленькой и незнаменитой фирмы, выглядела сегодня не совсем обычно. Несколько конторских столов, за которыми сидели типичные клерки с незапоминающимися лицами, были, вопреки обыкновению, завалены бумагами. На лестнице Сидней едва не столкнулся с неизвестным ему джентльменом, с озабоченным лицом спешащим куда-то. Все это сразу подсказало Рейли, что, как писал в свое Шекспир, «неладно что-то в Датском королевстве». И что его не зря просили срочно прибыть в штаб-квартиру Бюро.
— А, Сидней! Проходи, мой мальчик, садись. Закуришь? — ласковый тон начальника подтвердил подозрения Рейли. Если «старина Билли» заговорил ласково, жди самого паршивого поручения и отправки в самую глубокую дыру в самом зачуханном месте Земли. — Помниться, ты неплохо справился с поручением во Франции, и в целом благополучно выкрутился из скверной ситуации в России. Поэтому там, — Мелвилл поднял палец вверх, показывая на потолок и намекая на «сферы», — оценили твои успехи. В денежном эквиваленте, — поспешил успокоить начальник встрепенувшегося агента, — в очень денежном… — Он выдвинул один из ящиков стола и достал оттуда бумагу. — Чек на тысячу фунтов. Держи и прими мои поздравления.
— Спасибо, сэр, — пряча чек в карман, Сидней расстроился еще больше — никогда еще ему не платили столь щедро. И это доказывало, что предстоящее задание будет куда хуже авантюры с персидской нефтью. Там все было довольно просто. Некий Уильям Нокс д'Арси, весьма состоятельный авантюрист крупного масштаба, вот уже несколько лет без особого успеха занимается в Персии поисками нефти. В девятьсот третьем году д'Арси, наконец, находит несколько нефтяных месторождений, но для их доразведки и разработки требуются деньги, которые у него к этому времени закончились. Но в это же время просыпается интерес к нефти у адмиралтейства, первый лорд которого, Фишер, хочет перевести на нефтяное отопление корабли флота Его Величества. Практически одновременно такое же решение принимает новый генерал-адмирал, и в результате Ротшильд, вытесненный русскими из нефтедобычи в Баку, начинает интересоваться персидскими месторождениями. Английская разведка узнала, что в одном из укромных местечек Южной Франции идут тайные переговоры. И он, Сидней, переодевшись священником, собирающим богатые пожертвования, отправился во Францию, в Канны. И, снимает комнату в одном из многочисленных пансионатов, стоящем прямо на морском берегу. А потом Рейли, приставив к глазам бинокль с мощными окулярами, внимательно наблюдал из занавешенного гардинами окна номера за яхтой Ротшильда «Авункуляр» несколько дней. Однако никак не мог обнаружить знакомую по фотографиям фигуру д'Арси. Очевидно, днем тот отсыпался в каюте яхты. Сидней был в полном отчаянии, так как договор с банкиром мог быть подписан в любой момент. И все усилия английской разведки оказались бы тогда совершенно напрасными. Тогда Рейли взял напрокат небольшую лодку и начал описывать круги вокруг яхты Ротшильда. Однажды, увидев на палубе двух человек, один из которых был похож на фотографии он тут же направил свою лодку прямо к яхте. В нескольких метрах от нее Сидней перевернул лодку. Ряса сразу же набухла, и он, чувствуя, что вот-вот утонет, отчаянно замолотил руками по воде. Кто-то бросил Рейли спасательный круг, а затем помог взобраться на палубу. В самых изысканных выражениях о поблагодарил за свое спасение он, улучив момент, шепнул д'Арси: «Я хочу сообщить от имени британского правительства, что Адмиралтейство готово заплатить за вашу концессию вдвое больше предлагаемой Ротшильдом суммы. Я приглашаю вас на аперитив в Гранд-отель. Жду вас через три часа. Если барон спросит, куда вы собрались, скажите ему, что идете на встречу, чтобы поговорить о пожертвованиях на мои сиротские дома». Во время встречи в «Гранд-отеле» Рейли уговорил д'Арси заключить договор о продаже концессии с британским правительством. И вот теперь, спустя почти два года пришла награда…