Мелькнул огонек выстрела минного аппарата, затем резкий отворот на правый борт. Выпустив торпеду «Баян» окончательно отвернул в сторону. Еще пара австрийских снарядов среднего калибра разорвались на палубе, осколки брызнули в разные стороны, разрывая вентиляторы и дырявя заднюю дымовую трубу. Ход крейсера упал, но дело было сделано. Торпеда, дойдя до уже пострадавшей кормы, ударила в правый винт. Конечно, одной торпеды для поражения броненосца оказалось мало, но сорванный винт, отброшенный в сторону, медленно начал погружаться на дно. Тем более, что сорванным винтом дело не ограничилось. Взрыв сорвал с места гребной вал, который погнулся, и весь корпус броненосца пробила крупная противная дрожь. В дополнение к этому разошлись листы обшивки, в результате вода устремилась внутрь корабля. Кроме того, и через разбитые уплотнения дейдвудных трубок вода начала проникать в машинное отделение. Артиллерия «Бабенберга» окончательно замолчала, броненосец пошел по непонятному курсу, закручивая его к проходу. А на мачте взлетел сигнал «Не могу управляться». Практически одновременно с этим снаряд с «Петропавловска» разбил каземат птянадцатисантиметрового орудия «Карла», уничтожив весь расчет. Таким образом, лишив комиссию австро-венгерского флота (а, заодно, и будущих историков) возможности узнать из-за чего, собственно, был открыт огонь по русским.
Монтеккуколи достаточно трезво оценил обстановку: вражеский (а он воспринимал «Петропавловск» именно как вражеский) броненосец, не взирая на сбитую трубу, пожары на палубе и разрушенные надстройки, тонуть не желал. Как и сражения русско-японской войны, этот бой подтвердил «красивую» эффектность, но очень слабую эффективность фугасов по хорошо бронированному кораблю. Даже потеря средней башни правого борта, в результате попадания снаряда с «Арпада», оборвавшего оба пятисполовинойдюймовых ствола, не сильно повлияло на его огневую мощь. Русские ответили на это пробоиной в носовой части «Габсбурга» и попаданием в носовую башню «Арпада», на какое-то время выведя ее из строя. Попадание получил и флагманский корабль австрийцев. Со второй линией дела обстояли куда хуже. «Бабенберг» был выведен из строя и лишен хода и управления, а бронепалубные крейсера не были соперником даже новейшему броненосному крейсеру русских, не говоря уже о броненосце. Тем более, что при попытке разворота «Габсбург» сбросил скорость и попал под накрытие залпа из двенадцатидюймовок «Полтавы». Полубронебойные русские снаряды ломали броню и, разрываясь внутри корпуса, наносили серьезные повреждения. Учитывая преимущество в орудиях крупного калибра и лучшую подготовку русских комендоров преимущество было целиком на стороне «Полтавы» и «Баяна». Выход из строя «Габсбурга» при продолжении боя был вопросом времени, причем не столь уж долгого. Следовательно, как понимал адмирал, скоро пара оставшихся кораблей окажутся между двух огней. Орудия крепости же молчали. То ли береговые наводчики опасались попасть в своих, то ли комендант сейчас связывался с Веной, пытаясь получить указания, что делать. Рудольф повернулся к командиру крейсера.
— Задробить стрельбу. — на недоуменный взгляд лининешифтскапитана он ответил злобным взором из насупленных бровей и продолжил. — Отходим к Фиуме.
На «Петропавловске» понадобилось несколько минут, чтобы понять, что бой окончен. Вначале австрийцы прекратили стрельбу и, сбросив скорость, увеличили разрыв с продолжавшим отходить броненосцем. Затем вытянулись в линию и, последовательно разворачиваясь, потянулись к рейду Фиуме. Заметив данный маневр прекратила стрельбу и «Полтава». Русские корабли оттянулись за остров, давая возможность австрийцам выйти из боя.
К пострадавшему «Бабенбергу» выдвинулись миноносцы. Часть их команд перебралась на броненосец, включившись в борьбу за живучесть. А от Фиуме уже выдвигались вызванные по радио спасательные буксиры. Видно было, что без их помощи можно было потерять оба сильно поврежденных австрийских корабля.