— Так, Билли, снимаешь все, что только можно, и пулей, ты понял, пулей переправляешь снимки в редакцию. Да не дежурному редактору, а самому сэру Эндрю. Давай, пока полиция не проснулась и не оцепила гавань.
Сам же Браун побежал к телеграфу, на ходу составляя «статью». Ему нужно было передать чистые факты и наблюдения. Запоминать, анализировать, сжимать в минимальное количество слов информацию, он умел и умел очень профессионально. А вот в каком виде это выйдет в печать, да и выйдет ли вообще, будут решать другие люди. Те, что связаны с правительством и разведкой.
Австрийская полиция и контрразведка слишком долго «просыпались». К тому моменту, когда из гавани Фиуме начали изгоняться все посторонние, а телеграф закрыт для частных лиц, дело было уже сделано. Билл двигался по железной дороге по направлению к Кале, не жалея ни себя, ни полученных от Джошуа денег. Ну, а телеграмму Брауна дежурный редактор уже успел передать курьером в «один известный дом», где она оказалась в руках малоизвестного британского капитана Мэнсфилда Смит-Камминга. Еще через три дня у того же капитана на руках оказались и фотографии «героического» флота Австро-Венгрии.
Маховик событий начал раскручиваться вне зависимости от мыслей и желаний сторон, изначально вовлеченных в инцидент.
Российская Империя. Санкт-Петербург, Зимний дворец. Июнь 1909 г.
Николай сегодня с утра пребывал в преотличнейшем настроении. Во-первых, Ольга наконец-то не только согласилась стать его женой, но и первый раз переночевала в его комнате. К тому же, к немалому удивлению Николая, оказалась девственницей. То есть он у нее стал первым и единственным… Что очень льстило императору. А что касается сплетен и разговоров — друг Василий неожиданно не только для него, но, похоже, и для себя самого оказался просто отличным организатором, и его «опричники» заслуженно носили свое прозвище. Они знали, казалось, все и обо всех. Отчего у многих любителей посплетничать о Его Величестве языки резко спрятались на положенные им места.
Кроме того, сегодня после завтрака он планировал съездить в Кронштадт и немного попутешествовать на борту новейшего линкора, носящего столь дорогое ему имя. Потом небольшое поход в район Гельсингфорса линейной полубригады из «Ингерманланда» и «Андрея Первозванного» в сопровождении крейсера «Аскольд», вошедшего в строй в прошлом году после ремонта. Затем учебные стрельбы всех трех кораблей по движущейся мишени и смотр новейших подводных лодок типа «Белуга».
И ведь как прекрасно все начиналось! Позавтракав с детьми и Ольгой, Николай уже собирался приказать готовить стоящий у специального причала катер, чтобы отправиться в Кронштадт. Идиллия была прервана сообщением о прибытии адмирала Дубасова, который просился на доклад «незамедлительно вследствие возникших обстоятельств неодолимой силы». Почему-то императору вспомнилось Чемульпо и появилась уверенность, что он зря не послал ответную телеграмму Сандро.
Вошедший Дубасов выглядел… странно. Словно пациент, у которого только что вырвали зуб. И радостно, что все кончилось, и боль такая, что думаешь — не проще было терпеть и дальше. Похоже было, что адмирал так и не решил для себя, как относится к принесенной им новости.
— Что случилось, Федор Васильевич? — сразу задал вопрос император вошедшему управляющему морским министерством
— Неожиданные известия, Государь. В Фиуме был бой между нашей эскадрой и австрийцами, — ответив, Дубасов достал из папки доклад Витгефта, уже перепечатанный с телеграмм на обычную бумагу.
«Настоящим довожу», — Николай читал быстро, стремясь понять, что произошло. — «Средиземноморский отряд в составе… под флагом…так, Витгефт…Вспомнил, — на память он никогда не жаловался, ни тогда, ни теперь. — Контр-адмирала получил за отличие в действиях против боксеров. Войну с японцами провел в штабе Алексеева. Особых талантов не отмечено… вследствие нанесения оскорбления Российскому Флагу. Ну, тут я бы тоже также действовал, молодец адмирал. После произведенного в пять-двадцать по местному времени выстрела со стороны австрийцев повредившего вторую трубу флагманского корабля… Господи, милостивый, спаси и сохрани, опять Чемульпо! Кто же уцелел? Пришибу Сандро за его идею! Проверил и припугнул, — император задавил нарастающий гнев усилием воли, — так…ответным огнем учебного отряда был поврежден вражеский крейсер, а далее броненосец, так, это уже легче, это не так интересно. Ага, вот и итог…В шесть часов семь минут вражеская эскадра вышла из боя и вернулась на рейд Фиуме. Наши потери составили… Так, потери незначительные, цесарцы, если верить докладу много больше потеряли» — он поймал себя на чувстве сожаления, что австрийцам досталось так мало. — Ну ладно, хватит. Все уже понятно».