— Ваше Императорское Высочество, — вступил в разговор фон Хетцендорф, — в Генеральном штабе рассматривался вариант такого начала войны. На доработку его до реально выполнимого плана потребуется не более трех дней.
— В таком случае, господа…, — договорить эрцгерцог не успел. В дверь опять постучали и тот же самый дворецкий, быстрым, на грани приличий шагом, войдя в кабинет, объявил.
— Ваше Императорское Величество! Только что поступило известие — после непродолжительной агонии, скончался, не приходя в сознание, эрцгерцог Франц-Фердинанд.
— Ступай, — распорядился Карл, даже не подумав наказать слугу за столь вопиющее нарушение этикета.
— Ваше Императорское Величество, — повернувшись на слова, произнесенные министром иностранных дел, бывший эрцгерцог с удовлетворением заметил, что все присутствующие стоят, склонившись в глубоком поклоне.
— Однако, не будем терять драгоценного времени, господа, — с показным смирением заметил он. — вернемся к рассматриваемому вопросу. Светозар, зачитайте проект манифеста.
«Император и Король Карл V.
Манифест моим верным подданным.
Моим искреннейшим желанием было посвятить те годы, которые Мне еще будут предоставлены Божиею милостью, делам мира и охранить Мои народы с тяжелых жертв и тягот войны. Провидение судило иначе. Происки преисполненнаго ненавистью противника вынуждают Меня ради охранения чести Моей монархии, для защиты ея престижа и ея державнаго положения, а равно для охранения ея достояния после долгих лет мира взяться за меч. Россия, уже несколько лет, как вступила на путь открытой враждебности по отношению к Австро-Венгрии. После досадного происшествия в Фиуме, наш Император и Король Франц-Иосиф, да покоится он с миром, приложил все усилия для недопущения вражды, не взирая на нанесенные Нам оскорбления. Его Апостолическое Величество желал получить обещания следовать вперед по пути мира и дружбы. Но ожидания не оправдалась. Преступная деятельность сих недоброжелателей стала распространятся через границы, ставя целью подорвать основы государственнаго порядка в Австро-Венгерской монархии и поколебать у народа, которому Я, преисполненный монаршей любви, посвящаю все Свои работы, его верноподданическия чувства к царствующему дому и отечеству, смутить подрастающую молодежь и подстрекнуть ея к преступным злодеяниям, безумию и государственной измене. Агенты русской охранки, нарушив все законы Божьи и человечьи, подняли руку на Помазанника Божия, подло убив Императора и тяжело ранив Наследника, коий от ран сих скончался. Целый ряд покушений на убийства и планомерно подготовленный и выполненный заговор, ужасный успех котораго глубоко ранил как Мое сердце, так и сердца всех Моих верных народов, образуют далеко видный кровавый след тех тайных махинаций, которыя были предприняты и направляемы Россией. Невыносимым проискам должен быть поставлен предел, беспрестанным вызовам России должен быть положен конец, чтобы сохранить честь и достоинство Моей монархии от ущерба и избавить ея государственное, экономическое и военное развитие от постоянных потрясений. В виду сего Я вынужден приступить к тому, чтобы силою оружия создать необходимыя гарантии, которыя должны обеспечить моим государствам внутреннее спокойствие и длительный мир извне. В этот серьезный час Я отдаю себе полный отчет во всем значении Моего решения и Моей ответственности перед Всемогущим Господом. Мною все взвешено и обдумано, и с спокойной совестью Я вступаю на путь, который Мне указывает Мой долг, уповая на Мои народы, которые в течение всех бурь всегда согласно и верно толпились вокруг Моего Престола и которые за честь, величие и мощь своего отечества всегда были готовы приносить самыя тяжелыя жертвы, уповая на храбрую, преисполненную самоотверженнаго воодушевления военную мощь Австро-Венгрии, уповая также на Всемогущаго, что Он дарует оружию Моему Победу.
Его Апостолическое Величество Император и Король Карл.
Контрассигновал министр-президент граф Штюрк.
(русский перевод — Канцелярии ЕИВ)»
Российская Империя. г. Вильно. Июль 1909 г.
— Рота, стой! Направо! Стоять вольно! — продублировав команды ротного, поручик Матросов оставил свою полуроту на попечение фельдфебеля Михайловского и, обойдя строй сзади, встал, вместе с остальными офицерами, рядом с капитаном Гейдвилло. Уже было известно, что сейчас им зачитают Манифест Его Величества об объявлении войны Австрии, поэтому все мысли поручика были о войне: «Главное не опозориться, не осрамиться со своей ротой, а умереть — все равно — суждено только один раз, и, ведь так красиво умереть за Родину на поле брани! «Нет больше сея любви, как душу свою положить за други своя», ведь именно эта евангельская фраза самого Иисуса Христа была написана на стене в нашей двенадцатой роте, вокруг киота с ротным образом! А на этом образе изображен святой первомученник архидиакон Стефан, убитый разъяренной толпой язычников за свою проповедь о Христе и, значит, первым положивший душу свою за Самого Христа!»[3]