Спустя час после ухода жены отшельника, когда тайга озарилась призрачным лунным светом и наполнилась шумом бурной деятельности ночного зверья, Бобров услышал совсем рядом знакомую тяжелую поступь Егора, словно нарочно шедшего так, чтобы его услышал таящийся в укрытии человек, даже не обладающий тонким слухом профессионального убийцы. Охотник, с рождения живший в таежном море, то и дело останавливался возле очередного укромного места, неумолимо приближаясь к вековому кедру, под корнями которого находился практически полностью парализованный Бобров, всю свою досаду и горечь мысленно выплескивавший на себя же самого.
Наконец перед входом в нору, одновременно игравшим для Мити роль наблюдательной амбразуры, возникли сапоги Егора. Бобров внутренне приготовился к тому, что с секунды на секунду в укрытие сунется дуло старенького двухствольного ружья… однако Егор отчего-то медлил, словно раздумывая над тем, как ему поступить дальше.
-Ну что? – раздался нетерпеливый голос Анастасии Петровны, стоявшей где-то возле ручья. -Нашел?
-Говоришь, есть способ Сашку вернуть? – отозвался вопросом на вопрос задумчивым тоном Егор.
-Сколько раз тебе еще повторять? Есть, но для этого надо злодея изловить и Многоликому передать, обмен личинами произвести!
-А как ты заставишь нашего пленника заветные слова произнести?
-А того и не нужно будет, как Многоликий узнает о желании отомстить ему! – возбужденно затараторила женщина. -Он ведь может и без желания человека его душу из тела выгонять, если тот злыми намерениями или ужасными поступками ее запятнал!
-Смотрю, ты побольше моего об этом дьяволе знаешь… - протянул отшельник. -Да только он обманет, как пить дать обманет, - добавил он чуть слышно – так, что даже Митя с трудом разобрал его слова. -В общем, знаю я, в какую сторону пополз городской. Судя по тому, что яд ежовика не оказал на него ожидаемого эффекта, у нас есть около часа, прежде чем Сергей сможет нормально передвигаться.
-Так чего же мы ждем?! – взвизгнула Анастасия Петровна. -Неужто сына вернуть к жизни не хочешь?
-Еще как хочу, - тихо произнес Егор. -Да только боюсь я, что ты под дудку Прохора пляшешь, сама того не понимая. Поэтому пока воочию Сашку не увижу, не поверю, что он не сгинул давным-давно в какой-нибудь болотине, - закончил он тоном, дающим понять, что спорить бессмысленно.
Анастасия Петровна взвыла от отчаяния, схватившись за растрепанные волосы цвета соломы, будто намереваясь их вырвать.
-Пойдем! – натужно выкрикнула она. -Если единственного шанса сына вернуть лишимся – то будет твоя вина!
Егор пошел следом за женой, ловко перебравшейся на другую сторону ручья по переправе и начавшей торопливо взбираться по холму. Митя, которому из своего укрытия рудник был виден лишь наполовину, слегка подтянулся поближе к лазу, с удивлением отметив, что отшельник был прав – паралич постепенно отступал. В серебряном свете луны он увидел, как забравшийся наверх Егор опускается прямо в нутро холма используя для этого, судя по всему, ведущую в недра лестницу.
Дождавшись, когда фигура отшельника скрылась окончательно, Бобров выбрался из-под кедра, ощущая чуть ли не счастье от возвращавшейся способности передвигаться, пусть ноги еще и казались ему тяжелыми, будто к ним привязали пудовые гири. Не желая сверзиться с высоты своего роста на дно каменистого ручья, Митя на четвереньках прополз по переправе, после чего чертыхаясь начал медленное восхождение вверх по склону, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть.
Добравшись наконец до вершины, он без сил рухнул на землю, словно только что поднялся на рвущий облака пятитысячник, а не на низкорослую лесную возвышенность, высота которой составляла, от силы, сотню метров. Слегка отдышавшись, Митя решил убедиться, что не растерял оружие во время своих утомительных похождений: «Глок» так же покоился в наплечной кобуре, якутский нож дожидался своего часа в специальном кармашке правого рукава камуфляжной куртки, а «последний аргумент» в виде «лимонки» находился в висящем на тактическом ремне гранатном подсумке размером с кулак взрослого мужчины.
Подогнав свое нехитрое снаряжение поудобнее, киллер начал спускаться по крепкой деревянной лестнице, опиравшейся на стену ствола рудника, который кто-то приспособил под вход вместо обрушившейся штольни, замаскировав его покрытым дерном люком из досок, ныне отложенным в сторону. Когда под Бобровым оставалась еще добрая половина лестницы, а все его мышцы уже «забились», он внезапно осознал, что спускаться в жерло заброшенного рудника было слишком самонадеянно с его стороны, учитывая, что организм еще не до конца оправился от последствий отравления – спустя мгновение после горького понимания, киллер полетел вниз, из последних сил пытаясь ухватиться хоть за что-то, способное замедлить его падение. На его счастье, ствол шахты, чье и без того узкое пространство было дополнительно сужено лестницей, не дал ему набрать скорости, достаточной для получения серьезной травмы, поэтому падение с высоты трехэтажного дома обернулось лишь вышибленным из груди воздухом и громким шумом, эхом разлетевшимся в противоположные стороны по скрытому во мраке туннелю.