Казалось бы, что пятидесятилетний воротила криминального мира должен иметь взгляды максимально циничные и практичные, не доверяя различного рода шарлатанам. Тем не менее, отчего-то его мировоззрение дало трещину, и в какой-то момент Валуев начал искать способы если не стать бессмертным, то хотя бы продлить жизнь на многие десятилетия. Понятно, что ни официальная, ни теневая медицина не могла ему этого предложить, а потому он начал искать помощи у различных гадалок, целителей и знахарей (наверняка вызывая немалое изумление у своих телохранителей, сопровождающих его в поездках по глухим деревням и селам), пока наконец в одной из деревень ему не взялся помочь некий Прохор Симонов – древний старец, чья сморщенная кожа напоминала кору дуба.
Придя к нему в потемневшую от времени избу-пятистенок, Альберт сел напротив Прохора на лавку за грубо отесанный стол, в то время как за его спиной встали близнецы, зыркая глазами на безучастно стоящего возле печи двухметрового детину, возле ног которого лежало увесистое полено – даже не полено, а небольшое бревно. Старик долго вглядывался в лицо гостя, иногда бормоча себе под нос что-то неразборчивое, а когда у Валуева начало истекать терпение, то наконец заявил скрипучим голосом:
-Ничем не могу помочь. Слишком черна душа твоя от злобных деяний; не хочу с такими людьми якшаться. Чем скорее сгинешь ты навсегда, тем лучше.
Валуев сначала опешил, а потом чуть не взревел от ярости – не столько от разочарования, сколько от возмущения подобным обращением: хоть знахарский народец и отличается от обычных людей, однако все же те прежние доморощенные колдуны и ведьмаки, к кому приходил Валуев, обходились с ним пусть в меру, но все же учтиво. Злость мгновенно вскипела в Валуеве; он вскочил со своего места, одной сильной оплеухой уронил тщедушного старика с лавки, а затем опрокинул на него тяжелый стол, придавив к полу.
Справа мелькнуло движение: до того неподвижный детина со скоростью, которой никак не ожидаешь от человека столь больших габаритов, рванул к Альберту с увесистым поленом наперевес, по пути отшвырнув в сторону одного из близнецов, вставшего было на защиту босса. Лишь чудом Валуев увернулся от смертельного удара почувствовав, как импровизированная дубина со свистом рассекла воздух в сантиметре от его головы.
Послышался оглушительный в ограниченном пространстве хлопок – второй близнец выстрелил в детину из пистолета, отчего тот зашатался и прильнул к стене, выронив свое оружие.
-Валим отсюда! – хрипло крикнул Валуев, успевший пожалеть о своей несдержанности; уж что-что, а кровавые сцены в деревне он разыгрывать был не намерен, когда отправлялся к Прохору Симонову.
Он выскочил прочь из избы; вслед за ним последовали близнецы – один из них прихрамывал после столкновения с медведем в человеческом обличье. Возле китайского внедорожника, на котором приехал Альберт с подчиненными, толпились угрюмые деревенские жители от мала до велика, не обращая внимания на жалкие попытки водителя отогнать их от автомобиля.
-Почему бежите, как от пожара? И что это за грохот у вас там был? – загудела толпа при виде чужаков. -Все ли с Прохором в порядке? Говори давай!
Валуев с трудом протиснулся к машине, держась между своих телохранителей, угрожающе выставивших напоказ оружие. Он уже сел внутрь на переднее пассажирское сидение, и водитель начал медленно продвигаться вперед, сильно подгазовывая на нейтральной передаче, словно в готовности ринуться на мешавших проезду людей, как вдруг из дома Прохора прибежал рыжий мальчонка, которого отправили проверить старика.
-Погубить хотели дедушку! – запыхавшись, выпалил он собравшимся.
Толпа взревела, готовая разорвать чужаков на части; по машине начали колотить чем-то тяжелым, оборвали боковые зеркала и разбили бы стекла, не будь они пуленепробиваемыми. Отчаянно зарычав мотором, внедорожник помчал было прямо на обезумевших от злости людей, как вдруг раздалось несколько оружейных выстрелов, после чего под капотом что-то оглушительно заскрежетало, и автомобиль встал как вкопанный, мигом затихнув и присмирев.