Сотра, как преступника, не стали хоронить на кладбище, вместо того скинув в Медвежий лог, где его трупу предстояло стать угощением для хозяина леса. Через несколько дней после этого Урнэ выловили из ледяной даже в июльскую пору Чудовки – шаман утверждал, что дочь поскользнулась и случайно упала в быстрые воды во время стирки одежды, но все понимали, что это либо его рук дело, либо же девушка решила лишить себя жизни сама. Как бы то ни было, через несколько недель те трагичные события начали забываться – ибо в летнюю пору у таежных жителей полно своих забот, - пока в Карысволь не нагрянул Сотр.
Живой, считавшийся мертвецом манси поведал, что благодаря незаслуженно испытанным страданиям стал Чужом-сьёд – Многоликим. Жители павыла схватились за оружие, намереваясь повторно убить Сотра, ибо нет ничего хуже, чем оживший мертвец, однако тот успокоил их, сказав, что во время лесной казни его душа лишь на время покинула тело, из-за чего ултыхум и решил, что Сотр умер.
«Я могу посещать Звездную кузницу, где перековываются души умерших» - заявил он. «А еще могу перенести душу любого из вас туда, благодаря чему ваше тело не будет стареть. Если хотите узнать, что будет через сто зим, достаточно лишь произнести определенные слова, и тогда ваше тело на время перейдет в мое распоряжение, а вы вернетесь в него через оговоренный срок…»
Тут вмешался шаман, не желавший терять власть над павылом: он видел, как на лицах многих отразился неподдельный интерес – кому же не интересно увидеть жизнь в недоступном будущем? Поэтому пока не стало слишком поздно, он приказал верным людям схватить Сотра и заточить его в священной лиственнице, которая должна была бы сдержать силу Многоликого. Ствол дерева слегка подпилили вверху и внизу, откололи тонкий внешний слой ствола и выдолбили часть сердцевины, куда и вставили особенно не сопротивлявшегося Сотра. Затем этот таежный вариант «железной девы» закрыли отколотым ранее пластом и забили деревянными гвоздями.
На этом можно было бы и успокоиться, но вскоре старейшины заметили, что к дереву тайком подходили некоторые жители, очевидно надеясь связаться с Многоликим, поэтому ими было решено перенести павыл куда подальше, объявив это место гиблым…
Когда закончивший рассказ Егор замолчал, Митя высказал саму собой напрашивавшуюся догадку:
-То есть вы считаете, что Прохор и есть тот самый Многоликий?
-Не знаю, сколько в той истории правды, однако дело здесь явно нечисто, и Прохор кое-какой силой однозначно обладает. По крайней мере, когда я начал под него копать, он об этом узнал от прознавших про мое расследование «верующих», и изгнал меня с помощью своих присных из Ежовки, - охотник задумчиво пожевал губами. -Не знаю, как он это сделал, но теперь я не могу найти дорогу до нее, хоть с детства по окрестным урманам брожу. Явно чертовщина какая-то здесь замешана, - добавил он тихо.
Митя, ни капли не поверивший в услышанную им чушь, решил ковать железо, пока горячо: он видел, что Егор затаил сильную обиду на Симонова, как-то связанную с его сыном, о котором заикнулся было во время своего мистического рассказа с фольклорным налетом. Не нужно было быть знатоком человеческих душ, чтобы понять: охотник может оказать ценную помощь Боброву, если тот подберет ключ к его горю.
-Знаете, - понизив голос, доверительным тоном начал говорить киллер, - а ведь я на самом деле хочу проучить этого шарлатана.
-Как это понимать? – сдвинул брови Егор.
-Да он моего товарища в настоящего зомби превратил! – ударил кулаком по столу Митя, словно забывшись в своем притворном возмущении. -Максимка поверил во всю ту чушь про бессмертие, а Прохор его то ли загипнотизировал, то ли еще что, так теперь у Макса крыша набекрень – то застынет на месте, словно кататоник какой, то ерунду какую-нибудь ни с того ни с сего нести начнет! Хочу Прохора заставить снять гипноз свой, а ежели не согласится – то я за себя не ручаюсь, - последнее Митя сказал тихо, словно сам испугавшись своей решимости.
-Дело хорошее, - медленно произнес Егор, сжав кулаки. -Да только если и есть способ уничтожить Многоликого и жертв его к жизни вернуть, то, думается мне, связан он с той лиственницей, где, якобы, был Сотр замурован. Сжечь бы ее, да посмотреть, что дальше будет…