Всякая нестабильность в этом мире позволяла ему продвинуться дальше. Люди умирали с его именем на устах. Осталось совсем немного, ещё один последний рывок и Ивианер сможет прийти в этот мир, чтобы перестроить его по образу нашего. У нас нет ни лжи, ни лицемерия, ни обмана. Правит сильнейший, слабейший подчиняется. Это здесь нам приходится действовать подлостью, хитростью, обманом. И за это я презираю ваш мир, презираю себя и тех, кто мне приказывает. Понятно, что людям не сравниться с нами. Поэтому, когда проход раскроется полностью, в этом мире будем править мы.
Он ненадолго замолчал а потом продолжил:
– Мне правда жаль, что так получилось с твоей самкой. Она нужна, как жертва, чтобы организовать смуту. Принца Игвора ждёт очень неприятный сюрприз. Вскоре церковь объявит его отцеубийцей, обвинит в смерти сестры и отлучит от Бога. Столица запылает. Здесь собралось достаточно фанатиков из разных городов. Ты этого правда не увидишь. Я хотел бы сразиться с тобой ещё раз. Мы больше всего на свете ценят настоящего противника. Но я не могу перечить воле Бога. Прощай, крылатый.
Юноша ничего не произнёс в ответ. Он почти ничего и не слышал из сказанного, всё ещё блуждая в закоулках собственного разума. А то что слышал, не понял. Эвелена мертва. Какая разница теперь, что случится с миром. Какое вообще право имеет этот мир существовать без неё!!!
***Вскоре после визита человеко-волка за Мивером пришли. Он не сопротивлялся, позволил себя провести на заседание малого совета. На котором принц объявил о том, что его сестру убил её собственный наёмник. Человек без чести и совести. Появившийся не известно откуда и обманом сумевший втереться в доверие к принцессе. Его отец при смерти, поэтому он вынужден взять бразды управления на себя. Игвор выглядел не лучшим образом. Тени под глазами свидетельствовали о бессонной ночи и от него пахло вином. Всё это вызывало подозрение. Хотя, возможно он просто горевал по своей сестре? Тем не менее, со смертью девушки других кандидатов на трон не оставалось. На малый совет пришли все поддерживающие Игвора, а также сомневавшиеся. Не было Рина Ваолентайна, который услышав о гибели Эвелены спешно убрался в своё имение. Не присутствовал взятый под стражу дядя принцессы, герцог Агуленский и налаживавший контакты с варварами барон Ден Нерв.
Мивер слушал голос принца и не мог поверить. Не мог поверить, что этот человек вычеркнул собственную сестру из книги жизни. Юноша чувствовал чья кровь пролилась на эти руки совсем недавно и знал, что не ошибается. Грехи не исчезают бесследно. Они навсегда остаются с человеком, тяжким камнем, склоняя его к земле.
Но так нельзя. Так просто нельзя. Вчера Эвелена ещё была. Смеялась, плакала, дышала. А сегодня её нет. Просто нет. И её не вернуть. Будьте вы все прокляты!
Незнакомое чувство закипало в груди юноши. Он знал, что люди могут ненавидеть, но никогда не испытывал такого. Всепоглощающий огонь распространялся по телу. Почему это ничтожество живо, а Эвелена нет? Она была в сто раз лучше его. В тысячу. В миллион.
Кандалы сковывали руки юноши и по обе стороны от него стояли стражники. Кроме семерых лордов в зале находился глава церкви, маг и человеко-волк, в человеческом облике. Сила росла внутри Мивера. Злая, жестокая, всесокрушающая. Юноша послал энергию в цепь и она взорвалась изнутри. Шаг, второй, третий, никто не успел понять, что произошло, а Мивер стоял уже рядом с принцем. Юноша применил высшее искусство, которое ранее оставалось неподвластно ему. Из потоков силы он вылепил себе клинки, как продолжения рук и взмахнул ими. Голова Игвора в полной тишине соскользнула с плеч и закатилась за трон, которым принц так желал обладать. Первым пришёл в себя волко-человек и с рычанием бросился на Мивера. Но того несла сейчас такая волна силы, что волк отлетел в сторону жалобно скуля, будто маленький щенок. Следующим ударил маг. Впустую. Юноша подхватил меч врага преодолел разделявшее их расстояние, проломил щит, защищавший мага и пронзил его сердце. В момент, когда Мивер прорывался сквозь барьер волшебника он почувствовал, как за спиной у него вновь вырастают крылья, прибавляя силу. Миг, и порвав материю рубашки, они вырвались на свободу.
Если бы лорды попробовали сбежать, они бы спаслись. Но их в зале находилось много, а Мивер один. К тому же, все они были не робкого десятка…
***Ратти спешила, как могла. Беду она почувствовала загодя, но была слишком далеко от столицы, чтобы успеть. Никогда ещё девушке не приходилось переживать такого ужаса. И то, что это муки не её, а Мивера не слишком спасало от напасти. Ратти и не представляла, что человек может испытывать такую боль!