Аффирмация помогла. Стало как-то легче. Встаю и начинаю ходить по комнате. Так лучше думается.
Итак. Какие факты мы имеем?
Айслер после того, как расстался с Паломой, развернулся в мою сторону.
Он не мог допустить, чтобы я осталась с Давидом. Поэтому выработал план. Вытащить меня из Шанхая. Если ставка с Алисией не сработает.
«Айслер, как грамотный стратег, который выиграл не одну войну, мог спокойно сидеть и ждать на берегу, когда по реке проплывет труп врага. Он поставил на бойкую Алисию, которая своего не отдаст, и его ставка выиграла», — вспоминаю слова Марии и останавливаюсь у французского окна. Что-то здесь не бьется. Айслер не из тех, кто полагается на случай.
Усмехаюсь. Да это же элементарно. Вспоминаю нашу первую встречу с Наваррским. «Я знаю о тебе всё…» — сказал он тогда.
Он пробил Алисию, как и меня в свое время. Хотел узнать, будет ли она предпринимать какие-либо шаги. Ему донесли, что она беременна. Поэтому он спокойно сидел и ждал, когда она выстрелит. Единственное, все же интересен метод оплодотворения — искусственный или случайный. Но думаю, Айслер и об этом знает.
Разворачиваюсь и медленно иду к двери, продолжая анализировать.
Относительно депортации. Мария зла на Айслера и под воздействием эмоций могла ошибиться в отношении его мотивов. Что не удивительно. Ее разлучили с любимым человеком. Но у меня-то голова холодная. Это было не наказание. Слишком эмоционально для хладнокровного Айслера. Он убрал Ларса, чтобы Мария больше не приставала ко мне с выгодными предложениями и не мешала ему выстраивать его личную схему. Где гарантия, что Мария не приедет ко мне в Канны или еще куда-то с новыми бизнес-проектами?
А так… Уверена, что в скором времени в Каннах мне бы предложили курсы повышения квалификации где-нибудь в Швейцарии, и я бы с радостью поехала, так как считала бы это своей победой, заслуженной путем усердной работы.
Останавливаюсь у двери и медленным маятником направляюсь к окну.
Следующий момент. Почему Айслер решил, что даже после Канн я бы согласилась встречаться с ним?
Опять усмехаюсь. Да это же элементарно. Потому что он считал меня. И знает меня лучше, чем я сама.
Он знает, что он мне нравился независимо от ритуала. Потому что даже во сне колибри не улетала с его руки. Ей было интересно. Она исследовала большую ладонь. А этот сон мне приснился до Сан-Хуана.
Меня не устраивало, что я своей ворожбой завязала свой успех на этого человека. Отчего меня бомбило знатно. И Айслер, читая меня без проблем, «устранил» фактор своего влияния на мое развитие. «Устранил» преграду между нами.
Он приблизил бы меня до своего уровня, дал бы мне иллюзию «равенства», когда бы мы с ним встретились в следующий раз. И именно при таких условиях, я бы начала с ним встречаться. Потому что он мне интересен.
Иронично усмехаюсь. Чертов Ктулху. Даже несмотря на то, что я непосредственный объект этой схемы, сложно не отметить, что Айслер - Стратег с большой буквы.
Вспоминаю фото из сна, увиденного в больнице. Счастливую меня в обнимку с Бернхардом. Этот сценарий мог случится, если бы я после аварии осталась с ним. Или если бы я не выбрала Давида. Или если бы Мария мне не рассказала о его схеме сегодня. Слишко много «если». Слишком много всего произошло после этого сна.
Утыкаюсь лбом в окно и, чтобы не сбиваться с ритма, иду к двери.
Что тогда такое Давид? Давид это средство разорвать цепь, поставленную на Сан-Хуан. Вернуть свободу. Но не только. Я не врала Радке, когда говорила, что принимала Даво на энергетическом уровне. Мой белый рыцарь. Паладин в джинсах.
Почему он мне снился? Возможно, этот сон случился до зачатия Алисии. И если бы не ребенок, то, может быть, я и правда бы вышла замуж за Давида? Опять. Слишком много «если». Слишко много всего произошло после этого.
Остановка у двери. В голове по-прежнему тикает метроном. Разворот и иду к окну.
Картина более-менее встала на место. Но остался главный вопрос — что дальше?
Недовольно дергаю головой. А дальше тупик. И я не знаю, как его устранить. Ни одной мысли… Пустота… В комнате тишина — лишь мои шаги в такт метроному.
Неправильно строишь предложение, Бесова. Не «не знаю как», а «каким образом».
Думай, черт побери. Как устранить эту проблему.
Останавливаюсь у окна. Разворачиваюсь и иду в противоположную сторону. У меня есть четыре пути.
Первый путь. Мажу взглядом по багажу у двери. Бежать. Прямо сейчас. Пока Айслер не установил за мной жесткий контроль. С помощью Радки попытаться обойти наружку, если она есть. Оставить «якорные цепи» в тумбочке и черт с ним, с отстуствием сигнализации. В конце концов, я живу в хорошем районе, а не где-нибудь в криминальной зоне латиносов на отшибе Валенсии.