Сбрасываю морок его спокойного взгляда и уверенно подхожу к нему.
Встаю рядом с электротележкой, на которой зафиксирован гольф-бэг. Его голубая рубашка-поло на фоне зеленой травы кажется еще ярче. Как и его глаза. Молча берет из корзины очередной мяч. Занимает позицию.
Молчу. Жду, когда сыграет. С гольфом не очень дружна, но знаю, что шуметь, особенно под руку, на поле — моветон.
— Hungrig? [Голодная?] — неожиданно.
На нерве голод не чувствуется, но желудок дает знать. Однако не намерена говорить об этом Айслеру. Это подразумевает, во-первых, что я принимаю его помощь. Во-вторых, продолжение нашего разговора за ужином. А я этого не хочу. Правда, судя по виду Айслера и полной корзине мячей, он только начал игру и никуда с поля не собирается.
— Nein. [Нет].
Молчит. Целится по мячу. Никак не реагирует на мой отказ. Хотя, уверена, осведомлен не только о моем походе в Burger King, но даже о том, что именно я заказала на вынос. И знает, что за весь день я съела только пару веганских наггетсов и салат-цезарь.
Резкий удар. И мяч улетает к круглому песчаному бункеру метрах в ста.
Айслер берет из корзины очередной мяч и подходит к бэгу. Меняет клюшку.
Так. Кажется можно начинать, пока он не приступил к новому мячу.
— Ich bin hier, um zu reden. [Я здесь, чтобы поговорить.]
— Я знаю, почему ты здесь, — спокойным тоном. Возвращается на позицию.
— Знаете… — то ли вопросительно, то ли задумчиво.
— Ты хочешь сепарироваться и уехать. Жить как «до». — Смотрит вперед. Клюшкой намечает цель, куда бить.
Да. И правда знает.
— Да. Хочу.
— Versuch’s, Kolibri. [Попробуй/попытайся, Колибри.]
Не пойму. Это угроза «только попробуй уехать» или он меня отпускает?
— Что именно? — уточняю, пока он прицеливается.
— Жить, как «до», — отвечает он и бьет по мячу. Так же жестко.
Неожиданно. Очень неожиданно.
— То есть, я свободна? — Уточняю.
— Ты уже не свободна. Но попробуй. — Берет очередной мяч.
Зависаю. Подготовила целую презентацию. Аргументировала каждое его «нет» . А оказалось, все так просто? И что значит «ты уже не свободна»? Неужели он думает, что я не справлюсь с чувствами к нему?!
— И вы не будете препятствовать моему отъезду? — продолжаю уточнять.
— Не буду.
Вновь неожиданный ответ. И пока Айслер целится по мячу, пытаюсь анализировать. Правда, получается плохо. Во-первых, в его биополе странно себя ощущаю. В голове гудит, как от высокого напряжения. Во-вторых, ситуация нарисовалась нестандартная. Я ехала с уверенностью, что мне придется отстаивать свою точку зрения, пока Айслер будет выдвигать аргументы в свою пользу. А оказалось, что меня отпускают на волю.
Внезапно в сумке для клюшек начинает звонить смарт, сбивая с мысли.
Хмурюсь. Не я одна. Айслер тоже недовольно кривится, что ему помешали релаксировать. Но все же прекращает игру и достает телефон из кожаного кармана для аксессуаров.
— Heute habe ich mit ihm in London zu Mittag gegessen. [Сегодня с ним обедал в Лондоне.]
Так вот куда он летал на деловую встречу. Всего лишь в Лондон пообедать. Интересно, а пасту с лазаньей есть он летает в Италию? — на нервной иронии.
— Проект требует существенных вливаний. Но тема перспективная. Мои аналитики скинут отчет, — резюмирует он, а я на ходу корректирую свою презентацию. Ныряю рукой в шолдер, чтобы достать льняную салфетку с «якорными цепями».
Айслер завершает разговор, но не торопиться возвращать смарт в бэг. Его пальцы водят по экрану и в внезапно по периметру загорается яркие прожекторы, освещая вечернее поле.
Логично. Солнце уже почти село, а игра продолжается.
Вновь занимает позицию. Молчу. Жду, когда ударит.
Большой ладонью жестко обхватывает ручку. Кожаная перчатка натягивается. И мне даже слышится, как она поскрипывает о рукоятку. Бьет по мячу, и тот падает недалеко от дальнего водоема метрах в двухстах от нас. Видимо, намеренно, потому что Айслер кивает.
Смотрит на меня. Вернее на зажатые в пальцах золотые цепи.
— И еще хочу отдать украшения, купленные на ваши деньги. — Протягиваю ладонь вперед. — Я нечаянно забыла вернуть их с Петером, когда еще лежала в больнице.
Мажет взглядом по украшениям, устанавливая новый мяч.
— Они мне не нужны. — Спокойным тоном. И, сосредоточившись, делает замах клюшкой.
Логично, конечно, но и оставлять их у себя я тоже не хочу. Однако мне нужен был его ответ, вернее, отказ от украшений, и я его получила.