Он у меня старенький, но надежный. Выжимает максимум 60 км, тарахтит, как сломанная погремушка. Иногда выпускает газы, как старый пёс. Но за год ни разу не подвел.
Вставляю наушники, включаю плеер, надеваю ненавистную каску, иначе оштрафуют. Завожу мотор и аккуратно выезжаю со стоянки для мотороллеров. Даю крюк, проезжаю мимо парковочных слотов для VIP и руководства. Порше Адрианы на месте. Либо уже в отеле, либо ночью уехала с новио домой в служебном авто и отсыпается.
— Да и Ктулху с ними! Спорить с неизбежностью глупо. Pase lo que pase! [будь что будет]— я резко выруливаю на дорогу и, напевая «Malamente»** вместе с Розалией, сжимаю ручку газа.
Устала. Хочу домой. Прорвемся.
___
¡No Pasarán! * — Лозунг "Они не пройдут". Широко использовался во время Гражданской войны в Испании (1936—1939)
«Malamente»** — в контексте песни перевод звучит как "плохие приметы"
****
продолжение на выходных
Глава 8. На чиле
Живу я в небольшом городе на побережье. Не из дешевых. Да что уж, откровенно дорогих. И даже студию где-нибудь далеко от моря одна я бы не потянула — откладываю деньги на учебу. Да и жизнь на Коста-дель-Соль недешевая. Но, как говорится, не имей сто рублей. Я снимаю однушку вместе со знакомой из Болгарии. С Радкой Делчевой я познакомилась когда еще работала REP-ом в таймшере. Водила клиентов в крутой ночной клуб в Пуэрто-Марине, где она и работает официанткой.
Пока поднимаюсь в наши горы, ловлю странные ощущения. Будто за мной кто-то следит. На повороте, перед очередным знаком «Стоп», останавливаюсь. Осматриваюсь по сторонам. Ничего подозрительного.
От такого нервяка и не такое померещится, — вновь сжимаю ручку газа. Кривлюсь от желания помассировать затылок. Вот уже несколько часов невозможно ломит позвоночник. Видимо, от стресса.
Подъезжаю к нашему конхунто [комплекс]. Громко сказано. Череда белых невысоких домов в испанском стиле. Наш — трехэтажный, без лифта. Такой же старенький, как и мой мотороллер.
Тихо открываю дверь и захожу в квартиру. Сумка и вещи Радки брошены в зале, спальня прикрыта. Соседка по комнате дома. Отсыпается после ночной смены. Я на автомате подбираю джинсовую рубашку Делчевой и цепляю на вешалку. Бросаю взгляд на кухонный модуль — посуда со вчерашнего дня немытая лежит в раковине. Радка хорошая девчонка, не подлая, но как соседка по комнате — одна сплошная катастрофа.
Бесшумно захожу в спальню. Жалюзи не пропускают дневного света, и я на ощупь иду к своей кровати. Устала так, будто всю ночь разгружала вагоны. Накрыло. Пошел отходняк.
Проверяю смарт, зажатый в руке — никто не звонил. Распускаю туго закрученные волосы. Массирую ноющий позвоночник. Все-таки блондин задел какие-то точки. Боль так и не прошла.
Сейчас пять минут передохну и приму душ… — сажусь на постели, хочу снять футболку и капри, но вместо этого опускаю голову на подушку, и меня вырубает.
Просыпаюсь я как-то внезапно, будто по моему телу прошла дрожь.
Я резко открываю глаза — передо мной нависает Радка с подсветкой смарта.
— Что? — спросонок не соображаю и резко дергаюсь. — Я проспала на работу?
— Ты металась во сне и что-то неясно говорила, — отвечает соседка. — Но я не будила. Сама проснулась. Ты в норме?
Зависаю. Голова гудит, позвоночник продолжает ныть.
— Мгм… — пытаюсь вспомнить сон, но он дымкой растворяется в реальности. — А который час?
— Почти пять вечера. Продолжишь спать?
—Нет… — сажусь на постели и ищу смарт. Я уснула, сжимая его в руке.
Делчева поднимает жалюзи и даже сквозь плотные шторы пробивается яркое испанское солнце.
— Что снилось-то?
Тру ладонями лицо, вновь сосредотачиваюсь. Для меня это важно. Сны — мои помощники. Они всегда подсказывают, как быть дальше. Но сегодня связь была совсем плохая. Видимо, от стресса.
— Ктулху его знает… — досадно кривлюсь, так и не вспомнив.
— Я на пляж собираюсь. Поедем со мной. Погода шепчет. Ветра нет, туристы рассосались… — Радка роется в шкафу в поисках парео, а я наконец нахожу смарт под подушкой. Чисто. Из отеля на связь не выходили. Вздыхаю. Чем дольше они не звонят, тем страшнее будет казнь. Не на скорую руку, а тщательно разработанная. В любом случае, думать об этом не хочется.
— Щас только в душ занырну, закину в рот какой-нибудь бокадильо [бутерброд] и считай, я готова.
Ровно через четверть часа смотрю на себя в зеркало — наскоро собирая в хвост копну волос, выцветших на солнце до белизны.