— Hijas [дочки. Частое обращение у испанцев], отлично выглядите. Только ребятам лишнего не позволяйте.
— В этом можете быть уверены, — без сомнений отвечаю я.
На входе толкутся разношерстные компании, но подруг Радки не видно. Она тянет меня за руку к широкому порталу.
— У нас бронь на имя Марии, — бросает она вышибале, и нас быстро пропускают внутрь. Идем к приватным залам. Радка открывает дверь и первый, кого я вижу — Мальдонадо. Большая компания вместе с ним.
Тоже только что приехали, рассаживаются на удобные кожаные диваны.
— Какого Ктулху!? — Смотрю на подругу. Зло смотрю.
Ее выражение лица с воодушевленного быстро сменяется на грустное.
— Я хотела тебе сделать сюрприз. — Искренне.
Вздыхаю.
Ее поступок понятен. У нее свой интерес. Она хотела ближе познакомиться с русым парнем. Дала ему свои координаты, они списались, а Мальдонадо воспользовался этим коннектом, чтобы встретиться со мной еще раз. С ней я потом разберусь. Дома. Без посторонних.
Смотрю на Давида. Он внимательно изучает мое лицо, волосы, сарафан. Улыбается. Даже не скрывает во взгляде «guapa». [красивая]
— Проходи, — уверенно.
Я качаю головой.
— Нет.
— Останься. — искренне.
Я обвожу присутствующих взглядом. Компания большая. Человек десять-двенадцать. Ребята, которых я видела на пляже, уже с девушками.
Смотрят на меня… просительно? Будто от моего решения зависит их веселье. За исключением одной — она стоит позади и пытается скрыть взгляд «да шла бы ты подальше». Бедная. Так и хочется сказать — я на него не претендую.
— Я не буду это считать за твое «да», — добавляет он.
Но я продолжаю молчать. Единственное, что меня еще держит — это друзья Давида, которые уже настроились повеселиться и попеть в караоке.
Давид коротко кивает.
— Ясно. Ты приехала сюда хорошо провести время и не в восторге, что тебя обманули. Я оставляю зал за тобой и твоей подругой. Мы уходим.
Он делает жест друзьям «на выход», и ребята досадливо опускают взгляды — им обломали кайф. Другого приличного караоке бара поблизости нет. Да и момент упущен. Но они готовы идти за своим Матадором. Не просто потому, что это их лидер. А друг детства, который приехал на несколько дней. Вспоминаю, как Давид тепло похлопывал друга по плечу. Вздыхаю, принимая решение.
— Не надо никуда уходить. — Смотрю на приватный VIP-зал. Большой, комфортный. Но… Слишком уединенно. Интимно что ли. Располагает к тесному контакту. — И я останусь, если твои друзья не против перебраться в общий зал. — Я приехала сюда повеселиться. Пусть так и будет. — Плачу за себя сама, — добавляю уверенно.
Ребята кивают, а Давид, не скрывая довольного выражения лица, улыбается.
— Хорошо. Chica «No importa».
Пока идет рокировка со столами, мы стоим в коридоре и ждем, когда нас пригласят.
— Мия Бесова — красивое имя, — тихо говорит Мальдонадо.
Поднимаю взгляд.
— Я осталась из-за твоих друзей.
— Знаю. Но красный сарафан тебе идет, — как ни в чем не бывало.
— Я не твоя muleta [кусок ярко-красной ткани, которым во время корриды тореро дразнит быка].
Давид улыбается.
— Значит все-таки ты знаешь обо мне.
— У меня свой таблоид, который не выключить, при всем моем желании… — бросаю взгляд на Радку, которая уже вовсю разговаривает с парнем по имени Майкл. Везет ей на Мигелей, конечно.
— Она мне помогла.
Ловлю его теплую улыбку.
— Ты меня не слышишь.
— Я слышу тебя и твое «нет», — переходит он на серьезный тон.
— Хорошо.
— Почему ты упоминаешь Ктулху? — внезапно спрашивает Давид.
Запомнил.
— У каждого своя вера.
Он внимательно изучает мое лицо, хочет что-то спросить, но нас прерывают.
— Столик готов, — улыбается администратор. Видимо, знает фамилию Мальдонадо.
Загружаемся в общий зал, я сажусь рядом с Радкой, заказываем напитки, песни. И… как ни странно, веселье начинается.
Друзья Давида совершенно простые местные ребята, соль земли, за исключением русого — тот британец, приехал вместе с Давидом из Мадрида.
Да и сам Давид. Не зазнался. Не кичится достатком. И фамилией отца. В очередной раз убеждаюсь — парень со стержнем.
Мы смеется, травим шутки, слушаем, как поют в зале, и много говорим.
Ребята рассказывают о своем босоногом детстве, делятся эмоциями и главное — ни о чем меня не спрашивают. Видимо, получили указания.
Как оказывается, Давид учится в знаменитом университете Комплутенсе в Мадриде на юриста, но закончил школу матадоров.
Я пью любимый Бейлис и, несмотря на боль в затылке, чувствую, как меня отпускает. Мне хорошо. Я в моменте. Подумаю о том, что будет в мою смену послезавтра. Я погружаюсь в эту ночную суету испанского побережья и впитываю каждой порой жаркий колорит юга.