Прячу недовольство.
— Да.
— И ты говоришь по-немецки.
— Да.
— Разбираешься в винах?
— Да. — Не вру. Когда работала REP-ом возила клиентов в бодегу [винодельня] и перелопатила массу информации о винах и энотеках.
— Чем отличается DOC от VP.
— Ценой и качеством, – отвечаю я. — Первая категория Denominación de Origеn Calificada — это высшая категория вин, до которой доросли только Риоха и Приорат. Элита. Их производство отслеживается Советом по контролю. Вторая категория Vino de Pago. Самая престижная. Так топовые производители маркируют вина, сделанные в рамках одного поместья – от сбора урожая до розлива в бутылки.
Она выдерживает паузу, хотя и так понятно, что ей уже сказали, какую повинность будет нести сегодня Золушка. Осматривает мою прическу, на которую я потратила все свободное время, переводит взгляд на джинсы и футболку. Интересно, что она там решила найти? Все равно переодеваться в униформу.
— Зайди к старшей горничной. Она выдаст тебе униформу твоего размера.
— У меня есть чистая униформа.
— Эта праздничная. Для Сан-Хуана.
«Ну хоть не голая», — с сарказмом висельника отмечаю я.
— Примешь смену. Подменишь Паулу на время. Вечером будешь с коллегами обслуживать праздничный ужин на пляже.
Слушаю. Киваю. Пока все выглядит в пределах нормы. Но ощущение очередной «задницы» не проходит.
— Как переоденешься, спускайся на пляж, помоги коллегам. Свободна.
Несусь вниз — на этаж лимпиесы [клининга]. Мандража добавляет и факт того, что мне опять что-то снилось, но я не запомнила. Будто кто-то перекрывает мой контакт со снами. Радует одно — Адрианы в отеле нет. Я спецом проехала мимо ее паркинга утром.
— Так… Вот твое… — старшая горничная протягивает мне… нет, это нельзя назвать униформой. Это национальное испанское платье.
Красное.
Серьезно?
Застываю. Смотрю на горничную. Она, вроде бы, ведет себя естественно.
— Ну чего ты, Бесита? Забирай и иди переодеваться.
Ее спокойный тон немного сбавляет градус напряжения.
Захожу в раздевалку. Многие коллеги уже в процессе. Натягивают такие же разноцветные платья, делают прически, вплетая в волосы огромные красные бутоны. Выдыхаю. Но напряг не проходит.
— Девочки, а откуда эти наряды? — аккуратно.
— В прокат берут, — отвечает Конче. Старшая официантка.
— Если тебя подрядили, значит это твой размер, — добавляет Лусия, хостес из ресторана морепродуктов в патио левого крыла.
Переодеваюсь. Размер… ну почти мой. На талии болтается и длинновато. Главное — не запутаться в пышных юбках и не навернуться. Девочки помогают мне вплести в волосы яркий бутон. И я готова.
Высыпаем пестрой стайкой на пляж. Там, в специально отведенной для праздника зоне, уже вовсю кипит работа. Ставятся столы, диджей настраивает музыку. Игнасио, бармен из VIP-казино, уже хозяйничает в летнем баре и, видя нас, подмигивает.
Пока ждем, когда из прачечной принесут скатерти, коллеги разуваются, подхватывают пышные юбки, подходят к морю. Вслед за ними я погружаю ступни в прохладную воду. Пусть она унесет мое напряжение.
— Жаль, что работаем, — вздыхает Лусия. — Одно успокаивает. Заплатят приличный бонус. Оформят, как экстра часы.
Им-то, может, и заплатят. А вот мне с моим испытательным сроком вряд ли.
— Эта да. У меня были такие планы… — добавляет Кармен, работающая в ресторане казино.
В этом все южные испанцы. Деньги им нужны меньше, чем праздник. «Tranquilate» и «Disfruta la vida» [успокойся и наслаждайся жизнью]— их слоган по жизни.
— В такие минуты ненавижу свою работу… — продолжают жаловаться коллеги.
Я улыбаюсь, вспоминая старый анекдот. Рассказываю коллегам.
— Люблю работу пожарного. Отличный коллектив, хорошая зарплата, полный соцпакет, но как пожар — хоть увольняйся.
Все взрываются от смеха, кивают, диджей улыбается и, пока настраивает музыку, негромко врубает задорную «Bem Bem Bem Maria».
Пляж накрывает яркими переливами гитары, и вся компания начинает пританцовывать.
У них это получается как-то совершенно естественно. Радость жизни у них в крови. Gente de la calle [народ улицы], как они себя называют.
Я вместе с остальными хлопаю в ритм всем танцующим, а наш бармен и Конча тянут меня в круг. Мне сейчас не до танцев. От слова вообще. Но отказаться — значить обидеть коллег.
Я ловлю их вайб и, подхватывая ритм, втягиваюсь в яркий водоворот испанских эмоций.
— Bem Bem Bem, Maria, te quiero, Bem Bem Bem*, — хором поют они, и я вместе с ними. Вспоминаю вчерашний отрыв, и мне становится легче.
— Да ты танцуешь не хуже испанки! — смеется Игнасио, хватая меня за руку и образуя пару. — И голос какой!