Смотрю на него, он ждет, пока я включусь.
— Вы были в ночном клубе? — от неожиданности не скрываю удивления. — Еще и записывали видео?
— Думаешь? — не заигрывает. Будто хочет проверить мой ответ.
— Подобные заведения, определенно, не для такого уровня людей, как вы.
— Верно. Мой человек снимал вашу вечеринку.
— Зачем?
На этот раз он не спрашивает. Отвечает.
— Следил за тобой.
Хмурюсь. Вот почему мне все время казалось, что за мной кто-то наблюдает. Значит, не паранойя.
— Зачем?
— Хотел посмотреть, как ты отдыхаешь, сколько пьешь, как ведешь себя в компании. Куда поехала после вечеринки.
Слова, которые он говорит, понятны, но не могу связать их в единое целое, уловить смысл. В голове шумит от напряга. Это первое. И второе — мне становится не по себе от того, что за мной следили. Очень неприятное чувство. Хочется поежиться. Но я держу осанку перед VIP-гостем.
— Зачем?
— Ты мне понравилась, Мия, — без длинных вступлений. А я начинаю понимать.
Мне становится настолько некомфортно, что я натягиваю спину и, готовясь защищаться, делаю шаг назад.
Он едва заметно улыбается.
— Я не собираюсь тебя насиловать.
Немного отпускает, но сердце так стучит от адреналина, что кажется, будто его слышно на террасе.
— А что собираетесь?
— Я хочу забрать тебя с собой.
— Куда?
— К себе домой.
Продолжаю удивленно смотреть на него.
— В качестве кого?
— В качестве моей женщины.
В шоке. Настолько удивлена, что даже не скрываю этого.
Он тем временем продолжает.
— Я скоро улетаю. Вернусь через месяц. У тебя есть время реорганизовать свою жизнь.
— Нет. — Тихо, но уверенно.
Он смотрит на меня. Будто не удивлен.
— Ты получишь достойное высшее образование. Реализуешься в той отрасли, которую выберешь сама.
Смотрю на него и все равно не понимаю его логики.
— Почему вы решили что я вам подхожу? Вы меня не знаете.
— Я знаю о тебе всё.
До меня начинает доходить. Прежде чем принимать решение, он собрал на меня досье. Мне становится не по себе. До дрожи в позвоночнике. Будто кто-то копался в моей жизни. Шарил по моей квартире и заглядывал в шкафы с одеждой и документами. Сколько он обо мне знает?
— Всего знать невозможно, — пытаюсь прощупать почву.
Он едва заметно усмехается. Будто читает мою мысль.
— Ты из Санкт-Петербурга. Твоя мать умерла, когда тебе было два года. Твой отец женился второй раз, на эстонке, и уехал в Таллин, но ты осталась в России с бабушкой. В 13 переехала к отцу. Вынужденно. В 15 отец погиб. В 16 сбежала из дома. Но школу все-таки закончила. Жила в Финляндии, Германии, недолго в Италии, теперь в Испании.
Я смотрю на него и понимаю — он знает все, или почти все. Что тоже немало. Самые важные вехи в моей жизни.
— И ты девственница, — добивает он, и я опускаю взгляд.
Сказать мне нечего. Его люди умеют добывать информацию.
Но я продолжаю искать причины. Логичные причины. Помимо простого «ты мне нравишься». Такие, как Айслер, принимают решения не на эмоциях.
— Почему именно я? Таких много. Чем я вам понравилась?
— Чистая девочка, — констатирует. — Несмотря на непростое прошлое. В тебе есть порода. Из тебя может что-то получиться.
Задумываюсь. Насчет породы — странное умозаключение. Но что касается непрстого прошлого... В моей жизни не было наркотиков, притонов, групповух, порнухи или проституции. Как-то хватало мозгов уходить от этой грязи. А то, что я в 16 драила полы в доме престарелых, работала посудомойкой в столовой и официанткой, не считаю чем-то постыдным. И, судя по его словам, он все это знает.
Внезапно он запускает руку в карман джинсов и достает ключ-карту. Кладет на стол. Пододвигает в мою сторону.
— Что это?
— Ключи от квартиры. Этот месяц, пока меня не будет, я не хочу, чтобы ты жила там, где ты живешь. И с тем, с кем ты живешь. На твою карту будут переведены деньги.
— Нет. — Тихо, но уверенно.
— Также я хочу, чтобы ты перемещалась на безопасном транспортном средстве, — продолжает он, будто не слыша моего «нет». — В твоем распоряжении остается мой водитель с машиной.
— Нет.
Смотрит на меня с видом «что за детский сад».
— Если бы ты искала любовно-романтическую составляющую в партнере и цветочно-букетный период, то не отказала бы Мальдонадо.
Я внимательно изучаю немца. Значит, разговор с Давидом тоже писали, как и мой ответ «у меня свои рабочие цели и задачи. Ты мне не нужен».