— Блядь. — Недовольное.
Хочу вырваться, но не получается. Разворачивает меня лицом. Фиксирует горло. Его пальцы прожигают кожу.
Из-за высокого роста наклоняется к моему виску. Его дыхание — по оголенным нервам. Позвоночник вибрирует. В ушах набатный звон. В глазах красные пятна.
Приподнимает мой подбородок вверх. И я на секунду зависаю. Забываю и о боли, и о страхе. Его лицо так близко от моего, что я могу рассмотреть каждую черту. И я рассматриваю. Изучаю. Уверенно. Не отводя взгляда. Без боязни и смущения. Миндалевидные глаза, густые ресницы, заостренный нос и скулы. Губы правильной формы. И главный штрих — от него исходит опасность. Скрытая угроза. Идеальный хищник.
— Сведи тату, — недовольно. Как и в предыдущий раз.
Он другие слова знает? Или его заклинило?
Внезапно хватка ослабевает.
Он отстраняется, опускает очки и уходит по коридору к лифту. Без футболки. С полотенцем через плечо.
Хочу вновь спросить, почему, но горло все еще сдавливает спазм, а ноги трясутся от слабости.
Закрываю дверь на ключ и только после этого выдыхаю. Нужно привести себя в порядок и продолжить работу.
Застегиваю молнию на платье. Подхожу к раковине. Там так и осталась лежать черная футболка блондина.
Хочу прикоснуться, но передумываю. Персонал уберет.
Рассматриваю шею. Все не так страшно, как я предполагала. Но все-таки придется спуститься вниз в подсобку, где мы все оставили вещи. В косметичке есть стик-корректор и компакт-пудра.
Закрываю глаза— нужно аккумулировать силы, чтобы продолжить работу.
Громкий стук в дверь, и я вздрагиваю.
— Здесь кто-то есть? — голос Адрианы звучит жестко. Определенно ищет своего Брайя. Черт.
Вновь громкий стук. На секунду зависаю, смотрю на футболку, быстрым движением открываю первый попавшийся ящик под раковиной и забрасываю ее поглубже.
— Ты почему здесь, а не с гостями? — Адриана смотрит на меня недовольно.
— Работаю на втором этаже. Хотела поправить прическу. Закрылась, чтобы не вошел никто посторонний.
Она осматривает ванную. Явно ищет одежду новио. Подходит к раковине. Позвоночник гудит. И не зря. Она открывает ящик и достает черную футболку.
— Что это?
— Понятия не имею. — Смотрю прямо. Вру убедительно. Потому что от моего ответа зависит моя дальнейшая деятельность в отеле. Я еще прошлую повинность не отработала.
— Имеешь, — в лоб. Не поверила. Да и следы на шее видны.
— Я пришла в ванную поправить прическу, — уверенно. Так оно и есть.
«Если у тебя проблемы с бойфрендом, то это не моя забота» — так и хочется сказать вслух, но я молчу. Соблюдаю субординацию.
— Я могу идти?
Жду от нее ответа, но она молчит. Проходит к выходу. Поворачивается. Смотрит на меня.
— Зря ты перешла мне дорогу. Айслер тебе не поможет, — внезапно говорит она и выходит в коридор.
Глава 15. Бильярд
Быстро спускаюсь в подсобку. Гашу боль в позвоночнике. Она мешает сосредоточиться. Блондин опять на какие-то точки воздействовал. Чувствую хаос. Будто он сбил все настройки моей интуиции, и мне сложно уловить вайб — опасно или нет. Хиропрактик чертов.
Пока привожу себя в порядок в туалете, слышу разговор домашних горничных в раздевалке.
— Как тебе сеньор Ларссон?
— Что-то налегает на спиртное, — недовольно.
— Да я бы не сказала. Выглядит он уверенно, улыбается, несмотря на любопытные взгляды.
«Скорее отторжение, прикрытое радушными масками».
— Исправно выполняет роль влюбленного жениха, — усмехается одна из девушек. — Любит ли он на самом деле?
— Почему бы нет? Мария Консепсьон Ортис — холеная красивая женщина. И уверена, брачный контракт там тоже непробиваемый. Она даже фамилию свою не меняла, когда вышла замуж первый раз.
— Надо отдать ей должное, она смелая. Пошла против семьи, — девушка с акцентом.
— Наш дворецкий очень это осуждает. Говорит, семья — это святое.
— Все хотят счастья. Даже если против семьи.
«Да. Для этого нужна смелость»
— А как тебе Брай? Новио молодой хозяйки?
Собеседница недовольно фыркает.
— Паук.
Я на секунду зависаю с пудрой в руке. Интересное сравнение.
— Почему ты так думаешь?
— Молодая хозяйка попала в его сети. Он будто поработил ее.
— De verdad. Como una esclava. [И правда. Как рабыня]
— Поиграется как с бабочкой, высосет ее и бросит.
Несусь наверх, но услышанный разговор не дает покоя. Меня волнует даже не блондин, а его слова. «Сведи тату». Кривлюсь. Мне бы вспомнить, что снилось. Во снах я всегда получала ответы.