Я напрягаюсь и гашу желание спрятаться под стол. В прошлую смену у меня с ним случился неприятный инцидент.
Чертов Ктулху, он еще и этот ансамбль песни и пляски слышал… Хочется прикинуться пальмой в горшке и не отсвечивать. Но я продолжаю любезно улыбаться, прощаясь с датчанами.
– VIP с клубного этажа, - тихо предупреждает Лола, и мы поправляем приветливые улыбки.
Обычно Айслер не общается с ресепшеном. Распоряжения мы всегда получаем от его секретаря, а ключ-карту из люкса клубного этажа не оставляют на стойке. Но после недавнего инцидента я напряжена до предела и своей вытянутой позой напоминаю настороженного суриката.
— Guten Abend, Herr Eisler, – здороваемся мы с Лолой.
«Наваррский» мажет по нам равнодушным взглядом, и, не отреагировав на приветствие, направляется к выходу. Там его уже ждет черный Майбах в комплекте с водителем, открывающим для хозяина дверь авто.
Стойка суриката постепенно спадает по мере исчезновения отполированного зада Майбаха. Но рано. Едва я выдыхаю, звонит телефон, и Лола передает мне трубку с любопытством на лице.
— Просят тебя.
— Мия, здравствуйте, — слышу голос помощника Айслера. — Хозяин просил, чтобы вы перенесли завтрашнюю вечернюю игру в гольф на девять утра.
— Будет сделано, – рапортую я, но тут, как с датчанами, не прокатит. Умри, но «Mission Impossible» придется выполнить. Причем все должно быть готово к девяти утра.
Лола вопросительно смотрит на меня. От нее не ушло, что референт попросил к телефону именно меня.
Уверена, в мой ночной перерыв она устроит еще тот допрос с пристрастием.
— Тайваньцы, — тихо констатирую я. Никогда не была так рада целому автобусу туристов.
****
Всем спасибо за теплый прием, лайки и комментарии)
Глава 2. Инцидент
— Устала, сил нет, — Лола массирует колени и цедит ароматный кортадо, сидя в кресле в комнате отдыха.
— Смена сумасшедшая… Скорее бы утро, — я уже сняла цветные линзы и, закрыв глаза, пытаюсь немного отдохнуть на диване.
График работы ресепшиониста из разряда уровня «ад» — 24 часа, сутки через двое. Перерывы для отдыха и питания имеются, но это только в мечтах. Когда успел, тогда и отдохнул. Стулья на ресепшене, по крайней мере, в отеле нашего уровня, не предусмотрены. Уже не говоря о всевидящем оке видеокамер.
Время два ночи, и есть пара часов заслуженного отдыха для одной из нас. Сейчас моя очередь, но Лола под предлогом переодеть блузку заскочила выпить кофе. Ей можно. Мне — нет. Она устроилась сюда по блату, в отличие от меня. Как говорится, что позволено Юпитеру…
Напарница ставит стакан с кофе на журнальный столик и смотрит на меня, не скрывая любопытства. Что мне нравится в андалузцах, так это их открытость и бесхитростность.
— Так что там у тебя с Айслером произошло, Бесита? — в лоб.
Не открывая глаз, массирую шею.
— Ничего.
— Mentirosa [обманщица]. Айслер не зря именно тебе дал задание. Рассказывай.
— Нечего рассказывать, — тем же уставшим тоном.
— Неужели приставал? – Лола делает удивленный вид. — Наш Генрих Наваррский не похож на mujeriego [бабник]. Тем более, с персоналом.
— О, Ктулху, нет! — понимаю, что лучше рассказать, иначе напарница со своей испанской фантазией нарисует в воображении ещё тот контент 18+.
— Помнишь, в прошлую смену меня русская с клубного этажа вызвала. Они с мужем в угловом люксе живут.
— Такое не забудешь. Она потеряла бриллиантовую сережку. И ты ее искала по всем пылесосам. Кстати, почему она не обратилась к старшей горничной? У нас девочки русские работают и на «лимпиесе» [клининг].
— Предлагала. Сказала, что доверяет мне больше.
Лола понимающе кивает.
— Это после того, как ты ей помогла разобраться с банковским трансфером в бутик Марбельи. Так что там с Айслером и сережкой?
— Искала я эту чертову сережку не только по пылесосам и в номере, но и за его пределами. В том числе на ковролине коридора клубного этажа в неудобных позах.
Лола на секунду зависает, и по мере прокручивания ситуации рисует картинку.
— Да ладно! — взрывается она от смеха.