— Не трогай Брайя. Dejame en paz! [оставь меня в покое]. Не лезь в мою личную жизнь.
— А я и не лезу. Кстати где твой новио? Я его не видела в патио.
— Уехал еще до праздника. Ему кто-то позвонил.
— Странные у вас отношения… Он сам по себе. Ты сама по себе. В Штаты-то он точно за тобой не поедет.
— Посмотрим. — Резко, но без уверенности.
— Интересно, что он делает в Испании?
— В смысле?
— Мне кажется, его привели сюда какие-то дела. И как только он их завершит, — уедет.
— Глупости. Отдыхает он здесь.
— Дед, кстати, тоже того же мнения, что и я, — будто не слышит ответ дочери. — Даже пробивал его.
— И что? — с интересом.
Мне бы тоже хотелось узнать. Может быть, тогда я пойму, почему он прицепился к моей тату.
— Ничего. Помимо того, что он независимый трейдер на фондовых и криптобиржах.
— Говорю же, отдыхает.
— Возможно, — не настаивает.
— Все равно нужно следить за этой рубией. Не нравится она мне.
Мать вздыхает.
— Правильно, что дед тебя отправил в Штаты. Чтобы не попадалась на глаза немцу. Dios no lo quiera [ни дай бог]. Вроде бы не глупая. Талантливая. Но с контролем эмоций у тебя беда. Это от отца. Он тоже по любому поводу истерики закатывал.
— Отца не трогай! Ты и мизинца его не стоишь… — в голосе столько надрыва и горечи, что мне даже становится ее жаль.
— Да-да, это я уже слышала… придумай что-нибудь поновее… — спокойным тоном отвечает мать, а я понимаю, что разговор пошел в направлении семейных разборок, и отрываюсь от шатра. Смотрю на время, и, на ходу стряхивая песок со ступней, лечу на служебную парковку. Надеюсь, Хосе еще там.
Однако, мысли заняты. Прокручиваю в голове услышанное и злюсь.
Да кем этот Генрих Наваррский себя возомнил, чтобы считать меня своей собственностью или чистым листом?! Дергаю головой, будто пытаясь стряхнуть мысли. Не торопись делать выводы. Возможно, Мария и не права в своих наблюдениях. Возможно, я злюсь зря. Нужно во всем разобраться.
В коридоре сталкиваюсь с камердинером Ортиса. Он, как лицо приближенное к хозяину, должен знать больше, чем все остальные слуги. И, секунду поколебавшись, все же замедляюсь.
— Простите, пожалуйста, я могу поинтересоваться?
Мужчина останавливается и вежливо наклоняет голову.
— Да, конечно, сеньорита.
— Почему я не должна была вам помогать, когда вы аэрировали* вино, и почему я должна была остаться рядом с гостем, а не отойти, чтобы стать невидимой. Как и положено персоналу.
На секунду мужчина тушуется, но я успеваю поймать его вайб. Значит, он понимает, что так не поступают.
— В каждом доме свои правила, — неопределенно отвечает он.
— Но вы-то отошли, — давлю логикой.
— Могла потребоваться ваша помощь сеньору Айслеру, — отвечает он, но я уже не ведусь на подобные ответы.
— Значит, это было распоряжение сеньора Айслера или сеньора Ортиса?
— Мне пора, сеньрита, — официально улыбается он, давая понять, что я задаю вопросы, на которые он не в праве отвечать. Как говорится, все, что происходит между хозяином и его слугой, остается секретом на всю жизнь.
«Все-таки, Мария права, иначе камердинер ответил бы по-другому. И держался он странно. Будто я кусаюсь»
Вовремя прибегаю на парковку. Хосе уже заводит мотороллер.
— Без меня не уезжай, — громко окликаю я, прыгая на одной ноге и вытряхивая песок из туфли. Смотрю на свои ноги — в песке. Да черт с ним. Скоро домой.
— О, а я думал, ты уже уехала… — удивленно.
— В смысле?
— Тебя обыскался водитель Айслера?
Вспоминаю, как немец после встречи велел идти вниз.
— Зачем? — настороженно.
— Распоряжения от своего хозяина получил. Хотел тебя отвезти домой.
Резко мотаю головой.
— Ну, наверное, уже уехал. И лучше я с тобой поеду. А то еще его стерильную машину испачкаю песком… — зло.
— Да. Мой мото круче майбаха, — подмигивает, поглаживая старое протертое сиденье.
— Однозначно.
Хосе садится на байк, надевает шлем и поворачивается ко мне. — Запрыгивай.
Я подбираю пышные юбки и пытаюсь уместиться на крохотном сиденье для пассажира, что не так-то просто с моим нарядом.
— Держись крепко!
— А то что? На скорости в 50 км меня снесет ветром? — шучу я, пристраиваясь сзади. И все же вынуждена держаться за его торс, прижав к нему колени, чтобы соблюдать меры безопасности и не навернуться.
Однако, не успели мы доехать до ворот, рядом проезжает машина Айслера, да так близко, что Хосе резко бьет по тормозам, чуть не стряхнув меня с заднего сиденья.