— Интересное сравнение, — говорит он, и в его спокойном взгляде читается «будет интересно попробовать».
Чертов Ктулху. Я не этого добивалась!
Отворачиваюсь. Хмурюсь от недовольства. Пытаюсь выработать стратегию поведения, чтобы добиться своего.
Тем временем он переводит взгляд на украшения в виде цепей, хаотично лежащие на столике рядом со мной.
На секунду мелькает подобие улыбки. Оценил. Понимает мою иронию. Особенно после моего зажигательного спича о свободе.
«Может, отпустит?» — проблеск надежды.
Проводит длинными пальцами по квадратному подбородку. Мужской жест. Даже со своего места слышу царапающее трение от его щетины.
— Наденешь на яхту, уж если купила, — говорит он и встает.
Я вновь вжимаюсь в кресло, но он направляется к выходу.
— Я не поеду на ужин. Только гостей всех распугаю. — Зло бросаю в спину. Иду ва-банк. Мне уже терять нечего. Даю понять, что пай-девочкой не планирую быть. — Напьюсь и опозорю вас перед друзьями.
Он же не идиот. Понимает, что я сделаю все возможное, чтобы ему было некомфортно показывать меня друзьям и выводить в свет. Хмурюсь. Что же делать? В голове шумит от напряга. В Приорате я проведу две недели. И там что-нибудь придумаю.
— Тебя привезут после ужина, — не останавливаясь, отвечает он и выходит из атико.
— Чертов тюремщик! И вино твое уксус! — бросаю в пустоту и от злости запуливаю бутылкой в дверь, за которой скрылся Айслер.
****
ЕТА — Euskadi Ta Askatasuna «Страна басков и свобода»
Баскская радикально-националистическая организация. Жесткие ребята. Сепаратисты. Боевая элита. Использовали методы террора и насилия для достижения своих политических целей. Хотели отсоединиться от Испании и создать независимое баскское государство. Распущена в 2018 году. Ну почти…
Глава 26. Путь
Остаток дня провожу в прострации. Решая проблему. Но так ее и не решив. Первый раз в жизни дезориентирована. Будто иду по лабиринту, стены которого становятся все уже с каждым шагом. В голове хаос. Решения ускользают. Эмоции застыли в неопределенности.
Виго только успевает приносить еду из ресторана. Вероятно, получил задание следить за моим питанием, отметив, что к кухне я не подхожу. Следит качественно.
— Хорошая у вас карьера. Из боевиков ЕТА в няньки… — наблюдаю, как он выставляет на стол очередную дозу протеинов, белков и углеводов.
Молчит. Не реагирует.
И, вроде бы, понимаю, что он лишь выполняет приказы, но такая злость берет, что хочется в него чем-то запулить.
К блюдам от повара со звездами Мишлена не прикасаюсь. Кроме итальянской панна-котты с фруктами и французского шоколадного тарта с малиной. Которые я запиваю изрядной дозой кофе. Объявлять голодовку не планирую. Так же, как и напиваться вином. Мне нужны силы, чтобы соображать. А когда мозг не получает глюкозы, голова не работает.
Забрасываю в рот швейцарский бомбон «Lindt». Объемся сладостей, разжирею, и Айслер точно потеряет ко мне интерес.
Ловлю себя на прежних ощущениях. В очередной раз. Не воспринимаю Айслера, как насильника. Понимаю, что он прокладывает мне путь развития, который я выбрала. Но это не значит, что я смирилась с положением вещей. Свобода слаще.
В девять появляется Виго с ужином. В этот раз, прежде чем уйти, тихо говорит.
— В одиннадцать будьте готовы к отъезду на яхту.
Ага. Прямо Золушка. Или, как сказал бы Барни из «Как я встретил вашу маму» — Suit up!
Смотрю на брендовые пакеты. Кривлюсь. Щас. Бегу. Волосы назад. Поеду в своей одежде. Перевожу взгляд на столик, где так и лежат мои «Chaîne d'ancre». Руки так и чешутся выбросить.
Время почти одиннадцать. Поднимаюсь в зону отдыха. Солнце уже село. Луна подсвечивает серебром черную воду. Рисует длинные тени. Волны неспешно набегают на берег, создавая гипнотизирующую мелодию.
Вспоминается Сан-Хуан, и я хмурюсь. Айслер стал свидетелем моего обряда. Я впустила его не только в таинство, но и в свое пространство. Он стал его частью. Странным образом, но между нами образовалась связь. Независимо от моего желания. Сама ли я это сделала случайно, захотел ли этого Айслер или Ктулху так решил? Непонятно.
И это ощущение реперного момента… которое иногда накатывает волной. Все сильнее и сильнее. Вновь смотрю вверх.
— Для чего ты мне послал Айслера? Почему не даешь вспомнить сны?