Машинально хочется потянуться и стереть с его бицепса следы от своих губ, но у меня хватает ума не нарушать дистанцию с VIP-клиентом. Я протягиваю ему нераспакованный пакетик ярко-оранжевого цвета, и он то ли не понимает, что это, то ли удивлен.
— Влажная салфетка… Чтобы стереть помаду… С ароматом цитруса… — я разрываю упаковку и протягиваю ему.
Понимаю, что до его люкса, где он спокойно может ликвидировать следы помады, метров тридцать, но пытаюсь решить проблему, как могу. — Если вы захотите денежную компенсацию за телефон…
Но он, забрав у меня салфетку, быстро направляется в номер, так и не проронив ни слова.
****
— А дальше он ушел в люкс. И однозначно опоздал на встречу, потому что из номера вышел только минут через двадцать. Учитывая его педантичный характер, не удивлюсь его злости на меня.
— А что так долго?
— Ну видимо с телефоном разбирался, душ принимал и переодевался. Я же его испачкала…
Лола улыбается.
— Точно, Бесита. Ты же его пометила. Подарила поцелуй. И что он там делал под тем душем... — растягивает она слова.
— Уже жалею, что рассказала тебе, — шиплю я.
— Теперь понятно, почему ты прибежала на ресепшн такая взъерошенная. Я думала, из-за сережки… — Напарница вновь зависает. — Подожди. Все это должна была зафиксировать видеокамера в коридоре, а следовательно и наша Seguridad [служба безопасности].
— А они и зафиксировали. Едва я приехала домой в то утро, позвонила старший администратор. Пришлось галопом возвращаться в отель.
— Сильно досталось? – Лола с искренним сожалением смотрит на меня.
Что мне нравится в андалузцах, так это не только их открытость и доброта, но и быстрое переключение эмоций. Секунду назад напарница смеялась над казусной ситуацией, не понимая моего беспокойства, но сейчас готова обнять и искренне пожалеть.
Миссис Лант, британка из Лондона, работала старшим администратором / эйчаром вот уже несколько лет и больше походила на цербера в юбке. Впрочем, зная повсеместную неторопливость испанцев с их вечным «маньяна», руководство приняло правильное решение, поставив Лант на эту должность.
— Как ни странно, все обошлось. Я ехала с мыслью об увольнении. Лант строжилась, но не уволила, зарплаты не лишила и через десять минут отпустила.
— И правда, всё обошлось, — Лола облегченно откидывается на спинку кресла.
— Скорее всего, Айслер не пожаловался. Тем более, я готова возместить ему стоимость телефона.
Лола качает головой.
— Айслер знаком с Ортисами лично. Они же партнеры. Думаю, руководство у него поинтересовалось, не доставили ли ему неудобств, и он не стал жаловаться на тебя.
— В любом случае, он из-за меня опоздал на встречу, на время лишился важного бизнес-инструмента и теперь зол.
— Неа, — парирует напарница. — Я реально думаю, что он дал тебе задание, так как ты его зацепила. Смотрит на твои реакции… Уверена, задание не последнее. Кстати, что там с гольфом?
— Отправила запрос гольфистам, но они, в отличие от нас, ночью закрыты. Возможно, придется утром до сдачи смены ехать туда и договариваться лично. — Хмурюсь. — Понимаю, что Айслер не специально. Он деловой человек и у него свои планы с партнерами. Но он будто намеренно перенес игру на открытие гольф-клуба.
— А я тебе говорю, теперь он твой новио, — подмигивает Лола. — Тем более, ты его уже и помадой пометила, и поцелуем. Теперь он только твой.
— Не начинай.
— А что так? — шутит она. — У нас весь стаф по нему сохнет.
Понимаю, что нужно что-то ответить, чтобы напарница перестала цеплять эту тему.
— Во-первых, клиент. Во-вторых, скорее всего, женат. В-третьих, ему 42.
— Наш Наваррский не женат, — Лола допивает остывший кортадо. — Весь отель делает ставки, почему. А насчет возраста. Он выглядит гораздо моложе. Ведь какой экземпляр. Холодная кровь немцев и агрессивная воинственная кровь басков в одном сердце — гремучая смесь… Там за спокойствием такой вулкан может кипеть…
То, что за нечитаемой маской что-то происходило, я отметила, но вулкан ли? Злость, что я сбила его встречу — это больше похоже на правду.
Я устало закрываю глаза. Лола продолжает «чарларить». По-русски это эквивалент глагола «потрепаться». Испанская народная черта. Особенно на юге. Зацепить какую-то тему и говорить бесконечно. И неважно где — на кассе в магазине или у стойки в банке. Очередь терпеливо ждет. Хуже того, может еще и подключиться к разговору.