— Ты мне ничего не должна. — Спокойным тоном.
Внимательно смотрю на него. Продолжает печатать.
— То есть я свободна. — Прощупываю свой статус.
— Придешь в мою постель, когда будешь готова.
Вспоминаю один из своих снов. Большая мужская ладонь. На ней сидит птица. Колибри. Крохотная по сравнению с мужской кистью. Но яркая. Переливается всеми цветами радуги. Исследует руку. Не улетает. Не боится. Пальцы сжимают колибри, и та начинает трепыхаться и недовольно щебетать. Пытаясь вырваться.
Сон не врал. У меня нет отторжения к Айслеру. Птица не боялась его руки. Исследовала ее. Но я не хочу, чтобы меня сжимали в ладони. Не хочу, чтобы за меня все решали. И не смирюсь с этим.
— Я не поеду в Швейцарию.
— Клиника профилируется на подобных случаях.
Верю, но это не изменит моего решения.
— Нет. Здесь тоже хорошие медцентры. Испания славится своим медобслуживанием.
— Не спорю. — Не отрываясь от смарта. — Но там тебя поставят на ноги гораздо быстрее.
— Откуда вы знаете?
— Есть прецеденты.
Верю его словам. Но ехать не хочу.
— Нет. Я люблю Испанию и восстановлюсь здесь. — Жестко. Насколько позволяет голос.
Чтобы он не давил аргументом моего состояния, стараюсь не перевозбуждаться. Иначе опять начнут плясать показатели и пищать мониторы.
— Знаю, у тебя нет фобий к новым местам.
— Правы. Но дело не в этом. Я останусь в Испании.
— Не капризничай, Мия.
Аккуратно выдыхаю. Пытаюсь найти весомый аргумент.
Если он сказал, что я ему ничего не должна, возможно, всю деятельность в медцентре он развел из чувства долга и ответственности. Туда же можно отнести и его отмену поездки и бизнес-планов. Может быть, понимает, что если бы не его вторжение в мою жизнь, этой ситуации не случилось бы?
— Я вас не виню в случившемся. Не надо включать чувство долга. Вы мне ничего не должны.
Молчит, продолжает общаться со смартом. Ждет приезда главврача.
— Я. Останусь. В Испании. — Проговаривая каждое слово.
— Тебе нужно отдохнуть. Позже поговорим.
Сосредотачиваюсь. Продолжая следить за состоянием. Чтобы меня не воспринимали как немощную. Хотя сил хватает, только чтобы глубоко дышать и говорить.
— Никаких позже. Я хорошо соображаю и не впала в медикаментозный маразм. Приборы подтвердят.
— Ты ведешь себя неразумно.
Аккуратно выдыхаю. Понимаю, как выгляжу со стороны. Назло всем отморожу уши. Он предлагает быстро поставить меня на ноги. Не принуждая к постели. А я отказываюсь. Но мне все равно. Это дело принципа.
— Как же вы не поймете. Я не хочу вашего сценария моей жизни.
— Мой сценарий целесообразен и ликвиден.
— Пусть. Но он не мой. Я настолько этого не хочу, что даже попала в аварию.
Наконец он отрывается от смарта. Вижу, что у него есть контраргументы. Он, как человек логики и разума не верит в то, что авария произошла по моей вине. Но готова продолжать спор за право распоряжаться своей жизнью, как я считаю нужным.
Сжимает переносицу. Хмурюсь. Помню этот жест. Сейчас опять включит диктатора. Как тогда, когда он забрал меня из особняка Ортисов. Затаила дыхание. Шейный бандаж мешает, но я готовлюсь к сопротивлению.
Убирает руку. Смотрит на меня. Но взгляд спокойный. Даже если недоволен. Я этого не вижу. Проводит длинными пальцами по квадратному подбородку. Помню этот мужской жест. И тот же звук царапающего трения от его щетины.
— Не сжимайте меня в руке, как колибри. Иначе я задохнусь. — Добавляю.
— Хорошо, Мия. Я верну тебе твой сценарий. — Голос спокойный.
Выдыхаю.
На его смарт приходит СМС. Видимо, подъехал главврач.
Айслер встает с дивана. Подходит к моему изголовью. Наклоняется. Прикасается губами ко лбу. Кожу щекочет его щетина. Губы жесткие, но нежные. Странно. Как такое возможно. От его прикосновения по позвоночнику проходит дрожь.
— Спи, Колибри.
Идет в выходу, а я смотрю на его широкую спину и задаюсь вопросом. Разжал пальцы. Потому что болею или услышал меня.
Глава 29. Жизнь налаживается
— Вам необходимо допить бульон до конца, — медсестра стоит надо мной надзирателем. Только хлыста не хватает.
Молча киваю. Но смотрю на бульонную чашку и готовлюсь морально. Чувствую себя Гарри Поттером, которому пришлось пить горькое зелье для восстановления костей.
С детства не люблю первые блюда. Бабушка рассказывала, что я выплевывала протертые пюре и позже переворачивала тарелки с супом.
— Как лекарство. Залпом.
Киваю, но смотрю на чашу с черешней, как на манну небесную.
— Я пью лекарство горстями. Зачем еще бульон…
— В костном бульоне высокое содержание коллагена. Это незаменимый строительный материал для костей и соединительных тканей.