Ожидаю, что животное сейчас вновь пролетит к баррере, но нет. Мальдонадо не отпускает. Ведет животное за собой ярким капоте. И бык вновь атакует ткань в сантиметре от его торса под восхищенное «¡DOS!»
Тореро ловко взмахивает шестикилограммовым плащом, выгибаясь красивой дугой и его противник таранит воздух.
— ¡TRES! — ликует публика.
Давид практически не шевелится. Стоит на одном месте. А вокруг него кружит звериная суть весом в полтонны и с острыми рогами.
— ¡CUATRO! — подхватываю я вместе со всеми, считая очередную атаку.
Даже у меня уже начинает кружится голова. Предсталяю, что творится с агрессивным быком.
— ¡CINCO! — прячу волнение.
Бык явно разъярен этой каруселью. Но Давид не намерен отсупать.
— ¡SEIS! — рога животного вновь в смертельной близости от белого рыцаря.
А мое сердце в близости от инфаркта.
— ¡SIETE! — грациозный взмах плащом.
Злой бык громко пропускает воздух сквозь ноздри и прет танком на стоящего в неподвижности Мальдонадо.
— ¡OCHO!
Смотрю на Мерсéдес. Она вместе с младшим сыном тоже считает. Но держит его крепко за торс. Слишком крепко.
— ¡NUEVE! — бык выгибает шею, чтобы подцепить плащ снизу, но в очередной раз таранит воздух. А Давид по-прежнему стоит практически неподвижно. Почти не сдвинувшись с изначальной точки.
Это напоминает танец со смертью. Грациозный взмах плащом. Но бык, опустив голову прорезает рогами песок. Оставляя тяжелые глубокие борозды.
— ¡DIEZ!
Давид прячет плащ, а животное, издав гортанный рев, пробегает дальше.
Стадион взрывается от оваций, а Мальдонадо элегантно склоняет голову в знак признательности. Скользит взглядом. И вновь мне кажется, что он смотрит прямо на меня. Но это только кажется…
Поднимаю глаза к небу. «Спасибо»
Смотрю на Мерсéдес. Закрыла глаза, сжимая младшего сына.
Тоже благодарит.
— Младший Мальдонадо не уступает отцу! — в восторге машет белым платком Лола. — Держал быка до десятки.
— Десять атак — это очень серьезный показатель, — аплодирует Лант, а я, переводя взгляд с матери Давида, добавляю.
— Только со стороны кажется, что это всего лишь игра. Но это игра с собственной жизнью.
— Tauromaquia [искусство боя с быком] — это не игра, — серьезно продолжает Лола. — Это высокое искусство. Связь с нашими предками. А мой дед и отец считают, что бык — это не только священое животное, но и символ силы, мужества и опасности. Достойный противник, с которым нужно сразиться.
Перевожу взгляд на Давида. Он отходит к баррере. Дает быку отдохнуть.
— Президент корриды — король! — проносится по стадиону под звук оркестра, и я перевожу взгляд на palco de Princípe.
Король вывесил белый платок через перила.
— Дает знак для старта первой терции корриды — «suerte de varas», — поясняет Лола.
— Это честь для семьи Мальдонадо, — добавляет Лант. — Обычно президентом является алькальде. Собственно, он поэтому и здесь. Но короля, определенно, впечатлила храбрость Давида, поэтому он взял на себя эту функцию.
Несмотря на волнение, улыбаюсь. Перевожу взгляд на арену. Давид стоит у барреры рядом с отцом, но внимательно следит за быком по другую сторону ринга. Он заслужил эту честь. Как и бык.
Внезапно со стороны ворот выезжает всадник на лошади, укутанной странной мягкой сбруей, будто панцирем. Давид вновь занимает позицию на арене, крестится и распахивает яркую ткань.
— Всё. Начинается corrida real, — говорит Лола, и ее лицо становится серьезным.
— А до этого она реальной не была? — в ужасе.
— До этого она была без крови, — серьезным тоном отвечает Лант, я вспоминаю слова «красный, чтобы не было видно крови» и весь стадион, понимая важность и критичность происходящего, замирает с тревожными лицами.
****
Продолжение corrida real на выходных
Глава 38. Toro Bravo
Пока всадник на коне медленно движется к арене, замечаю, как по разные стороны барреры появляются тореадоры. Целая группа.
— Кто это?
— Это квадрилья матадора. Помощники. Его команда.
— Хорошо, что есть помощники.
— Вообще, здесь две трети команды Мальдонадо старшего. Большие профи.
— Еще лучше. — Воодушевленно. — Почему конь в сбруе?
— В панцире. Peto. А всадник — пикадор. Тоже входит в квадрилью. Он должен проткнуть пикой холку быка.
— Зачем?! — в ужасе. В очередной раз.
— Чтобы матадор оценил бойцовские качества противника. И немного ослабить мускулатуру быка.
— Куда уж больше оценивать? И так видно, что бык, как танк, прет на Давида.