— За счет заведения, — слышится довольное от Игнасио.
Он тоже порядком устал от капризной клиентки.
— Спасибо, красавчик, — подмигивает она ему.
Дело не в бесплатном напитке — в ее сумке фишек тысяч на десять евро и на самой Эльвире бриллиантов на тысячи. Все дело во внешности бармена. Игнасио у нас называют guapo [в Испании так называют голубых — Mariposo и Guapo], но он не обижается.
— А, вот ты где, — слышится мужской голос, и мы с Эльвирой оборачиваемся. Ее муж, Сергей, выходит из раздвигающихся дверей, куда ушел сначала блондин, затем Айслер. Судя по блеску в глазах — выиграл.
Эльвира мурлыча «свет очей моих», мило улыбается мужу, а тот с довольным выражением на лице подходит к нам. Все происходит так быстро, что я не успеваю моргнуть. Я делаю шаг вперед, чтобы помочь клиентке встать с высокого стула и одновременно с этим на меня летит содержимое хайбола. Вся ярко-красная жижа со льдом выплескивается на мою униформу и ноги.
Стою, обтекаю. Ко мне уже несутся коллега с салфетками, Эльвира, протрезвев, извиняется, муж, играя желваками, смотрит на свою дражайшую половину и готов ее прибить. Правда, у него с контролем эмоций получше. Понимает, что семейные разборки не для посторонних глаз.
— Вы идите, я разберусь, — тихо говорю я Барских, и тот, сунув мне фишку из казино в знак признательности, тащит Эльвиру к выходу.
— Смотрю на ярко-красные липкие разводы на белой блузке и по всей униформе. Понимаю, что идти через коридор на ресепшн нельзя. Гости отеля могут испугаться и возникнут ненужные вопросы. Перевожу взгляд на Игнасио.
Он понимает меня без слов.
— Я позвоню сейчас на лимпиесу. Дежурная горничная принесет тебе сменку. Можешь привести себя в порядок в нашей комнате отдыха. Она за подсобкой. Там же и душевая. Спросишь у Хулио.
Я киваю и быстро ретируюсь, чтобы клиенты не рассматривали мои красные “кровоподтеки”. Парня по имени Хулио я не нахожу, поэтому сама пытаюсь разобраться в этом лабиринте из узких коридоров подсобных помещений казино.
Нащупываю какую-то дверь и захожу. Тут темно. Прислушиваюсь. Комната пустая. Значит, я на месте. Пытаюсь найти выключатель, но тщетно.
— Ладно, потом разберусь. Игнасио в любом случае врываться не будет. Постучится.
Снимаю блузку. Вытираю влажным полотенцем грудь и живот.
Внезапно по глазам бьет яркий свет, и я, ничего не понимая, зажмуриваюсь от рези и, чувствуя дезориентацию, прикрываю лицо рукой.
— Интересная у тебя спина… — слышится знакомый мужской голос, и я, прижимая небольшое полотенце к себе, разворачиваюсь.
****
Делаем ставки, Дамы и Господа ⚖️
Глава 6. Врешь
Сквозь пятна в глазах вижу блондина, капюшон он снял, но солнцезащитные очки на месте.
Я подтягиваю ближе к груди одежду и, наконец восстановив фокус, пытаюсь сориентироваться. Чтобы знать какие шаги предпринять. Комната отдыха, но однозначно не для персонала. И даже не для VIP-игроков. Для своих. Желающих отдохнуть от игры в тишине. Дорогая обстановка, черный хрусталь, между баром и камином основная дверь. Я же попала сюда, вероятно, со стороны персонала, который носит заказы из бара и кухни.
«Чертов Ктулху, если сейчас зайдет Адриана и увидит мой стриптиз, мне конец!» — первое, что приходит в голову. Нужно как можно скорее выйти из этой чертовой комнаты.
— Простите, я не туда попала! — резко разворачиваюсь, вновь напираю на дверь, но впустую.
Смотрю через плечо. Блондин, расслабившись, сидит в кресле, изучает мою голую спину, слегка склонив голову. Будто рассматривает картину в галерее.
Его взгляд прожигает кожу, где белым цветом по позвоночнику выведен сложный тату-орнамент.
Отбросив оцепенение, я плотнее прикрываюсь одеждой и соображаю, как лучше действовать.
— Откуда эти символы? — неторопливо продолжает он, а я, предприняв очередную неудачную попытку уйти, смотрю на него через плечо.
— Вы бы не могли мне помочь с дверью?
Ноль реакции. Он ждет ответа на свой вопрос. Возможно, если я отвечу, то и помощь придет. Хотя… вряд ли. В любом случае, я всегда отвечаю стандартно.
— Нашла в тату салоне.
— Врешь, — голос спокойный. Даже какой-то вальяжный.
Почему он решил, что я хочу рассказывать ему о своих предпочтениях? Выбор рисунка - вещь интимная. Сакральная.
— Не помню, где-то увидела, — вновь дергаю ручку двери.
— Врешь.
Я кривлюсь. Во-первых, от напряга начало шуметь в голове. У меня так иногда бывает. Во-вторых, его равнодушный взгляд настолько давит, что ломит затылок.