Беру с рабочего стола футляр с подвеской. Выхожу на террасу. Смотрю на два подарка. От Мальдонадо и от Айслера. Под яркими лучами южно-испанского солнца украшения так блестят, что хочется зажмуриться. Протягиваю пальцы к «якорной цепи». Нагретый на солнце металл оживает и так и норовит обвить мое запястье крепкой хваткой.
Вытаскиваю из футляра подвеску от Давида. Солидный бриллиант явно больше карата тоже разгорается в моих пальцах живой силой, переливается на солнце, оставляя радужные следы на коже.
В обоих подарках своя символика. У одного на троне. У другого под контролем. Пусть сны с обоими были позитивными.
В любом случае, я сделала свой выбор и не жалею о нем ни секунды.
Черт. Нужно как можно быстрее отдать «Chaîne d'ancre». Тем самым закрыть гештальт и окончательно оборвать связь.
Но с Айслером точно встречаться не планирую. Отметаю сразу этот вариант.
Через Петера? Тоже нет. Будет казаться, будто я напрашиваюсь на встречу. А вот через Лант — выход из положения. Но как? Появляться в отеле перед отъездом не хочу. Особенно в свете последних событий.
Сосредотачиваюсь. Решение приходит быстро. Я оставлю украшения здесь. В апартаментах. В тумбочке.
Встаю. Вытаскиваю из под вороха одежды тетрадь с конспектами. Пусть занятия и проходят в режиме онлайн, иногда мне удобнее делать наброски от руки. Выдираю чистый лист и быстро пишу записку Лант. С просьбой передать украшения Айслеру. Перечитываю. Прячу ювелирку в согнутый пополам лист, как в конверт, и кладу в ящик тумбочки. Потом, когда уже сяду в самолет, продублирую сообщение на ее рабочий смарт.
Выдыхаю. Становится легче. Надеюсь, проблема решена. Но тревога не отпускает. После Ларса очень боюсь за Давида.
Надеваю подвеску. Прячу под блузкой. Прижимаю ладонью к груди корону, чувствуя острые края бриллианта. Пусть и моя вера тоже защитит Давида Мальдонадо.
— Чертов Ктулху. Лучше бы я не ездила в отель на Ауди, — досадливо дергаю головой, но тут же возражаю себе: — Какая разница. Айслер все равно бы узнал.
Пусть со стороны я выгляжу сумасшедшей или самоуверенной снобкой, возомнившей, что ее никак не может оставить в покое такой человек, как Наваррский. И, может быть, Айслер уже обо мне забыл и на связи сейчас с другой женщиной. Но, как и в случае с блондином, лучше переоценить врага, чем недооценить.
С этой мыслью и продолжаю сборы. Сортирую остатки вещей — в чемодан и в сумку для Радки.
Поверх складываю подарки для семьи Мальдонадо.
Проверяю пустые полки и закрываю чемодан. Качу его ко входной двери, где уже стоит большая дорожная сумка.
— Ну, кажется, все… — выдыхаю, когда слышу за дверью шаги. Стук и голос Франсиско. Пора ехать.
Уверенно открываю дверь и встречаю на пороге водителя.
— Большая дорожная сумка и чемодан уйдет в багаж. Спортивную сумку забросим к подруге. А коробки с детским пианино и машинкой в ручную кладь, — отдаю распоряжение, подхватывая удобную сумку-saco. Заныриваю рукой внутрь. Проверяю документы. Вроде бы ничего не забыла.
— Ну, Ктулху в помощь, — выдыхаю я и закрываю дверь.
К счастью, консьерж на месте, и я, прощаясь, отдаю ему ключи с указанием, что их нужно отдать сеньоре Лант.
Грузимся. Едем. Быстро добираемся до моего прежнего дома, чтобы не опоздать на рейс. Радка уже внизу встречает меня.
— Ты выглядишь встревоженной, — отмечает она, забирая у водителя сумку.
— Волнуюсь перед поездкой, — обнимаю подругу, прощаясь с ней. Когда еще встретимся, неизвестно.
— У тебя все получится, — шепчет она мне те же слова, что и Лант, и я, целуя ее в щеку, сажусь в машину.
Быстро стартуем с места, оставляя Радку позади. Развернувшись, машу ей вслед. Сколько у меня было таких подруг, которых я оставила в прошлом.
Но вновь разворачиваются вперед, и уже через пять минут мы съезжаем с «гор» на основную дорогу.
Проезжаем мимо отеля. Хмурюсь. Чувствую дискомфорт в позвоночнике. Хочется поежиться. Не нравятся мне и ситуация с Марией и найденные «якорные цепи».
— Прощайте, Бернхард Айслер, — вновь говорю я и добавляю: — «Chaîne d'ancre» я тоже вернула. Теперь я точно вам ничего не должна.
Уже совсем скоро выезжаем на трассу, оставляя позади город. Пролетаем указатель на Малагу. Смотрю вперед. За горизонт.