Меня вышибает в настоящее, и я смотрю на Роя. Я была уверена, что один из нас умрет в ту ночь в императорской спальне. По аналогии с другими воспоминаниями. Но с Хуанди все оказалось сложнее. И интереснее.
— Значит, в настоящем, когда мы встретились в Макао, ты тоже знал, что за мной идет шлейф Смерти?
— Не сразу. Чувствовал, что на тебе моя метка. Но не мог вспомнить тебя. Ты была качественно заблокирована. Пока не узнал, что ты с Тенетом. Тогда пазл сошелся.
Внезапно гостиную заполняет трель его телефона. Он бросает «скоро буду» и смотрит на меня.
— Нам пора. Я отвезу тебя в отель.
Пока идем к его гиперкару, чувствую его узкую гибкую ладонь на талии и ловлю себя на мысли. Не хочу в отель. Не хочу с ним прощаться. Не только из-за желания увидеть продолжение визуала.
Я хочу получше его узнать.
Поднимает для меня дверь гиперкара. Но я не сажусь. Смотрю на него.
— Могу я поехать с тобой?
Внимательно смотрит на меня. Опять этот читающий взгляд Желтого Императора в миксе с Золотым Драконом.
— Поехали.
74. YELLOW EMPEROR/Желтый Император
Мы летим через весь остров к центру. Сейчас все подсвечивает желтоватым неоном. Это другой гиперкар. Даже звучит по-другому. Будто ветер шумит на высоких вибрациях.
Из динамиков льется тихая музыка, и меня накрывает противоречивыми вайбами. Здесь и любопытство узнать прошлое. И желание узнать Роя. И в то же время я ни на секунду не забываю, что я в своем личном эксперименте. Я хочу трансформироваться в нечто новое.
Печально одно. Пока я не чувствую связи с космосом и не чувствую Силу Роя. Я по-прежнему обнулена. Хотя. Ответ на поверхности. Во-первых, я не прошла весь путь. А во-вторых, и, вероятно, это главное — я по-прежнему не отпускаю Тенета. Даже если я не думаю о Коуле, то это, скорее всего, контроль над сознанием и занятость. А подсознание сигналит «не готова». И весь этот микс противоречий мешает чистоте коннекта с Роем. Возможно, поэтому он меня не трогает. Будто ждет, когда я сама полностью повернусь к нему.
Инстинктивно тереблю кольцо. Чувствую тяжесть камня. Вспоминаю, как Рой его надевал в будущей семейной резиденции. Но я бы не назвала этот мув романтичным. Скорее он придерживается порядка ритуальности. Step by step.
Поворачиваюсь к Рою. Тот одной рукой ведет машину на бешеной скорости и будто не здесь. Погружен в себя. Что-то обдумывает. Возможно предстоящую встречу. Ловлю неоновый блик на его гладко выбритой щеке.
— Сегодня цвет настроения желтый? — нарушаю молчание.
Поворачивается ко мне.
— Один из моих цветов — желтый.
— Как желтый император… и желтый дракон…
Коротко кивает. Из чего я делаю вывод, что он был Желтым Императором. — А потом он переродился в нефритового императора. — Добавляю. — Одно из воплощений.
Рой вновь коротко кивает. Смотрит на меня.
— Ты хорошо углубилась в китайскую культуру.
— Я одного не поняла, ты был воплощен, но тебя почему-то сделали полумифическим героем. Как сказал профессор Вонг, Желтый Император представлял божественный порядок в физической реальности. Это как?
— Концепция единства.
— Очень интересно. Ты можешь рассказать?
Внезапно его губы растягиваются в улыбке.
— Я сказала что-то смешное?
— Ты не меняешься.
— В смысле?
Но Рой продолжает смотреть на дорогу.
— Китайская мифология, — внезапно начинает он, — как слоеный пирог. Например сотворение Мира и первопредок Пань-гу. Изначально был Хаос. И нечто, похожее на огромное яйцо в Хаосе. В этом Яйце 18000 лет зрел Пань-гу. Потом он родился и яйцо раскололось. Все легкое и чистое от яйца — это субстанция Ян. Она поднялась вверх и стала Небом. А все тяжелое, мутное — субстанция Инь, опустилась на землю. А Паньгу оказался между ними.
— Как-то несправедливо, — возмущаюсь. — То есть все мужское — это чистое и небесное. А женское — мутное и приземленное.
И опять эта улыбка. Именно такую я слышала во сне о Фениксе.
— Ты хочешь возмущаться или слушать? — продолжая вести машину.
— Хочу слушать. — Недовольно.
— Оказавшись между субстанциями Паньгу продолжал расти. Выполнял функцию медиатора. Раздвигал Небо и Землю и не давал им снова слиться.
— Как атланты…
— Да. Такая космическая гимнастика.
Рой на секунду отвлекается, бросая взгляд в зеркало заднего вида, и продолжает:
— Когда Мир устоялся, а Пань-гу выполнил свою функцию, он умер. Его тело стало частью Мира. Его вздох стал ветром и облаками. Голос — громом. Левый глаз — Солнцем, Правый — Луной. — С усмешкой. — Туловище, руки и ноги — это Стороны Света и горы. Волосы на голове — Звезды и Планеты, а волосы на теле — травы и деревья.