От напряга виски сдавливает так, что кажется вот-вот взорвется голова. Позвоночник пробивает болезненным током. Отдает в конечности.
Бесова. Прекрати рефлексировать. Эмоции мешают. Перекрывают поток информации. Если Смерть здесь, значит так должно быть.
Делаю шаг вперед. Захожу внутрь. На секунду закрываю глаза. Не обращая внимание на головную боль, сосредотачиваюсь. Задаю себе цель найти того, кого заберет смерть.
Пробивай блок. — Самоприказом.
Позвоночник звенит и жжет раскаленным штырем. От напряга начинает идти носом кровь, но я не обращаю внимания. Даже салфетки не достаю, боясь отвлечься. Лишь вытираю ладонью красную жижу, капающую на дорогой шелк.
Где-то на подкорке все ещё пробивается человеческая эмоция — пощади их всех. Детей — ведь они ещё маленькие и ни в чем не могут быть виноваты. Старушку, возраста моей бабушки, которую тоже забрала смерть. Мужчину и женщину возраста моих родителей, без которых я осталась совсем одна.
Но я жестко отметаю рефлексию. Она неуместна.
Не знаю, сколько проходит времени. Может быть пять минут, а может быть час. Но внезапно, позвоночник пронизывает острая боль и в глазах темнеет.
Коул выключил свет? — первой мыслью.
Но нет. Едва глаза привыкают, начинаю ориентироваться. Я будто в сумеречной зоне. Вижу в полумраке смутные пятна на кровати. Словно смотрю через тепловизор.
Вновь сосредотачиваюсь. Присматриваюсь. Мужчина и мальчик светится чистыми разноцветными пятнами. Опираюсь на свою интуицию. Чистый и яркий — это хорошо.
Пожилая женщина тоже светится чисто, но не так интенсивно. Возможно, из-за возраста. Как сказал Коул женщине у подъезда — ее время еще не пришло.
А вот женщина, девушка и девочка мутные. Будто я смотрю на них через грязное стекло. Так не должно быть.
Поворачиваюсь к Коулу, который остался стоять позади. И тут же жмурюсь.
Он тоже светится. Но по-другому. Слепящим белым светом. Будто лазерная фара. Я даже не вижу его лица. Лишь яркий контур. Но он отличается не только светом. Над головой странная дуга того же ярко-белого лазера. Похоже на своеобразную корону.
Смотрю на свою руку, чтобы сравнить. Я иногда переключаюсь. То выгляжу как в тепловизоре. То мерцаю фиолетом. Видимо, все ещё нестабильна.
— Не тяни, Турандот, — слышу голос в голове и возвращаюсь к заданию.
— Мужчина и мальчик в порядке. Они чистые. Время пожилой женщины еще не пришло… — делаю небольшую паузу в ожидании подтверждения, но Коул молчит. — Женщина. Девушка. Девочка. Трое. Они мутные. — Вновь делаю паузу и вновь тишина. — Но, наверное, все же не все три единицы, как ты их назвал, нужно забирать… — Резюмирую.
— Определяй и завершай начатое.
«Определяй и завершай начатое…» — болезненным набатом по вискам и затылку.
Значит, я не ошиблась в своих выводах. Значит, я должна не только выбрать, но и забрать жизнь.
От напряга, голову простреливает очередной болезненной иглой, отдающей в позвоночник.
Но тут же вспыхивает надежда. Вспоминаю, как Тенет меня лечил после погружений за черту.
Уверена, Коул может не только забирать жизнь, но и возвращать ее. Смерть — лишь одна из его ипостасей, но далеко не единственная.
— Если я ошибусь. Ты… — подбираю эпитет. — Восстановишь единицу?
— Значит ты ошибешься. — Дает понять, что он не планирует подчищать за мной косяки, а значит смерть невинного останется на моей совести.
— Даже верно определив, кого из этих троих забрать. Как, по-твоему, я должна это сделать? — включается защитный механизм нападения. — Задушить голыми руками или зарезать кухонным ножом? Я не умею, как ты, убивать взглядом. Я не заточена под это.
— Твоя проблема, — отвечает он, а я внезапно понимаю. Если я не смогу этого сделать, то он оставит меня жить здесь. В клетке. — Жду тебя в машине 15 минут. — В подтверждение моей мысли.
На этих словах Коул разворачивается, и я наблюдаю, как яркий контур уходит по узкому коридору к лифту.
Оставляя меня в жестком блоке, в страхе выбрать не ту единицу и заставляя сделать невозможное.
32. Deminer / Сапер
Едва лифт замирает где-то внизу, все погружается в тишину, и я ежусь. Ощущение беззащитности и одиночества. Жутко находиться здесь в блоке. Машинально закрываю дверь, оставаясь внутри крохотной комнатушки.
— Бесова. У тебя мало времени для рефлексии. Думай.
Обвожу взглядом семью, которую навестила смерть. Лежат в своих кроватях и безвольно смотрят на меня. Навожу объектив на женщину, девушку, девочку. Кто из троих? Они одинаково мутные.
Напоминаю себе сапера, который не знает, какой провод перерезать.