Все заканчивается так же внезапно, как и началось.
По телу проходит молниеносная электроволна, и меня вышвыривает на поверхность реальности вместе с очередным толчком Тенета в меня.
Резко открываю глаза. Я все еще прижата к стеклянной панели. Рука Тенета на горле. Он во мне. А внизу Гонконг, по-прежнему равнодушно наблюдающий за моим падением.
Толчок, еще толчок.
Однако мои ощущения изменились. Сейчас, когда коннект восстановлен, чувствую, как меня накрывает энергией Коула. Холодной. Обжигающей. Но мощной. Яркой. Космической. До гула в ушах. До покалывания в позвоночнике. Будто я стою под линией высокого напряжения.
А вместе с этим приходят и новые ощущения. Вернее забытые старые. Позвоночник горит, соединяясь с Коулом. Я чувствую себя. Свои глифы. Будто ко мне возвращается память веков. И это совершенно нереальные ощущения. Полет. Свобода. Связь с Тенетом на неимоверно высоких вибрациях.
Я чувствую, как сквозь боль пробивается волна возбуждения.
— Нет, — слышу голос в голове. — Ты не кончишь.
Ледяным отрезвляющим душем.
Хмурюсь. Не понимаю, почему. Сложно сосредоточиться в этом жестком ритме вакханалии. Миксе боли, похоти и вернувшихся эмоций.
Но восстановленный коннект уже действует. Меня накрывает откровенной похотью от близости. И сопротивляться этому космическому коктейлю я не хочу.
И внезапно под эту мысль его рука соскальзывает с моей талии и идет вниз живота.
Вдох и желание уходит. Хочется заскулить. Будто у меня отобрали дозу эндорфина. Заслуженную. Выстраданную.
Cопротивляюсь. Злюсь. Настолько сильно, что бью кулаками по стеклу.
— Верни! — Рычу.
Но Коул молчит, а я концентрирую сознание. Наказание? Вряд ли. Мне уже вернули коннект. К тому же, Тенет не будет просто так забавляться. Во всех его поступках есть рациональная цель. Зерно. А значит, здесь что-то еще…
И внезапно под эту мысль Коул отпускает мою шею, и его рука ложится на позвоночник.
Меня пробивает очередной электроволной. Но теперь болезненной.
— Что ты делаешь? — шепчу я пересохшими губами.
Интенсивные толчки в меня усиливаются вместе с болью в позвоночнике и в низу живота.
Но Коул продолжает свои неумолимые удары и внезапно меня накрывает вспышкой памяти. «Я создам для каждой из вас свой арсенал инструментов. Мой личный. Новый и усовершенствованный.» А следом приходит осознание. Пока мы с ним в сексуальном контакте, Коул поглощает нашу старую связь. Если я кончу — это скрепит наш прежний коннект. А Тенет, напротив, хочет его ликвидировать. Поэтому да. Оргазма с моей стороны он не допустит.
Еще один удар в меня.
Спина немеет от боли. Мышцы пробивает ток. По венам несется вакуум. Чувствую физически, как Коул отматывает меня на начало. До заводских настроек. И, несмотря на осознание, меня накрывает жуткими ощущениями. Будто я не просто голая. А без кожи. Ощущаю каждым атомом ограничения. Как из меня сейчас вытаскивают суть и оставляют лишь трехмерную оболочку со стандартным набором энергоцентров чел. единицы. Я не просто не чувствую Коннекта с Тенетом. Не чувствую того Полета. Свободы, которые яркой вспышкой пронеслись через мое тело и сознание. Я не чувствую себя. Накрывает страхом. Утробным. Первобытным. Что я и останусь в таком состоянии.
А вместе с очередным толчком — мысль. Яркая. Четкая. Мне восстановили и вернули коннект, чтобы Тенет его забрал.
Но у меня нет другого выбора. Теперь нет. Я исчерпала кредит доверия, и у меня отняли свободу воли. Заслуженно отняли. Я стала причиной многих искажений и гибели сына программиста — единицы Абсолюта, и подобные фатальные ошибки не остаются без искупления. За них нужно платить.
Держусь. Не сдаюсь. Единственный ориентир осязания — Коул и его захват. Рука на животе, ладонь на спине и твердый стержень внутри меня. Цепляюсь сознанием за яркий неон ночного Гонконга, распластавшегося внизу. Впившись пальцами в стекло, чувствую, как меня покидают силы.
Будто мой жизненный ресурс иссякает. Кажется, еще чуть-чуть, и во мне создастся трещина под этот разрушающий меня темп.
В груди сгустком оседает тяжесть. С каждой секундой все ощутимее. Растет металлическим комом. Аккумулируется. Тянет свинцовым ядром.
Но Коул неумолимо продолжает вытаскивать мой хребет. Его жесткий ритм пробивает все мои барьеры, пробивает меня до основания.
Холодно. Беспощадно.
Все, что я чувствую — боль.
Даже стены лабиринта Смерти давят. Сходятся. Превращаются в темные узкие коридоры. С треском костей ломая мой позвоночник и ребра. Ломая меня старую.