Морозы же выявили и проблему с нашим котлом. То ли топливо оказалось не совсем то, или не отрегулирована толком горелка, но появился запах соляры, боюсь, что котел вскоре будет весь забит сажей. Да и экономить сильно не получилось, электроника не работала без сети, мы использовали только термостаты в комнатах. В самые морозы расход дизтоплива подскочил почти в два раза. Так что все мои предварительные расчеты полетели тогда к черту. Но и тут помогла смекалка. Чтобы не доставать по холоду закопанные бочки с соляром, мы с Тамарой, как только закончилась самая холодрыга, скатались к брошенной на дороге цистерне. На двух мотособаках за один присест удавалось привезти двадцать канистр топлива, то есть как раз двести литров. Эти походы я старался устраивать в снежную погоду. Сложнее ориентироваться, но зато ни нас, ни следы сверху не видно.
— Руки куда!
— Но можно…
— Ты вчера ела, Насть.
Девушка надула губы и стала еще более смешной. Но нельзя же каждый день лопать по целой плитке шоколада! Магазинов новых у нас рядом не появилось, все припасы учтены и пересчитаны. Меня девичья дисциплина, вернее, отсутствие таковой, уже реально выбешивает. Сидел же спокойно один и никого не трогал!
— Можно ведь утром не только кашу есть?
— Здоровей будешь! — подталкиваю тарелку к девушке и ставлю на плиту большой чайник. — Чаю завари и кипяток слей.
— Поняла.
Бесят эти бабы порой до невозможности. У двери во двор сталкиваюсь с Тамарой, выходящей из туалета. Поздняя она у нас пташка.
— Чего это вы с самого утра отношения выясняете?
— Да, мля, пэмээсничает опять.
Больше ничего не говорю, никакого желания нет, хватаю лестницу, лопату и шагаю к двери.
Как хорошо думается, когда никто не нудит рядом, не выедает ложками мозг, а руки заняты полезным делом. Для маскировки еще в самом начале зимы я соорудил над нашими постоянными торными дорожками простенькие навесы. Их было-то всего две: одна ведет в баню, вторая — к задней двери нашей хозяйственной пристройке, в старинные времена называемой поветью. Пришлось тогда повозиться, особенно в тот момент, когда оказалось, что стойки слишком хлипки, а снег тяжелый. Век живи — век учись! Зато сейчас можно спокойно передвигаться по своим делам, не заботясь лишний раз о маскировке.
По этой причине уборка снега выглядит у нас обычно так: сначала ставим лестницу и скидываем завалы сверху, а затем уже убираем его с самой торной дорожки, стараясь кидать как можно дальше. Иначе появятся огромные снежные бугры. Временами я в снегоступах залезаю наверх и ровняю на участке сугробы или, вообще, выкидываю лишний снег за забор. Если еще замести поверхность метлой, то получается незаметно для чужих глаз. А в то, что они есть, верю безоговорочно. Тамара как-то назвала меня «чертовым маньяком», но такой уж я есть. Поэтому и выжил.
Пока работалось, вспомнил тот наш неудачный рейд за реку, за машиной. Я еще осенью, когда в город мотался, подумал, что неплохо бы нам завезти в деревню какой-нибудь мощный пикап, чтобы разный груз в кузове и прицепе таскать. Не побеспокоился заранее в кредит взять, но все же и не продумаешь? Понятно дело, что на катере такую дуру не перевезешь, а с более мощными транспортными плавающими средствами, боюсь, у меня не срастется. Не зря же людей для энтого дела в училищах не один месяц учат, а потом они еще практику непосредственно на воде проходят. Я иногда и на моторке о причал сильно стукался, не рассчитав скорость. Опыта все-таки маловато. По этой причине завезти сюда машину можно было только зимой — по льду. Главное — добраться до самого льда, на нем обычно в снег ветром сдувает, а мороз создает наст, годный для проезда. Вдобавок у меня в заначке нашлись специальные цепи на колеса и даже имелся опыт езды с ними.