Касдан выдохся. Беда была даже не в пылающих легких. И не в том, что он хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Хуже всего была навалившаяся на него невероятная усталость. Он исчерпал все силы. Превысил свой лимит.
В этот миг, чувствуя близость конца, Касдан сжал плечи, как будто хотел помочь охотнику. Его стянуло лассо. Машина сбросила скорость. Лассо сдавило ему живот, прижав руки к бокам. Повинуясь порыву, Касдан внезапно повалился на землю. Сто десять кило — это не шутка. Его падение застало охотника врасплох. Лассо резко натянулось и потащило за собой Роша-сына. Касдан рассчитывал, что он выпустит палку из рук. Но тут же понял, что парень к ней пристегнут. Их обоих, неразрывно связанных, увлекла за собой машина. Внедорожник остановился, лишь проехав по инерции много метров.
Он услышал задыхающийся голос:
— Освободите меня, бога ради!
Он поднял глаза. Скосил их в сторону. Из машины выпрыгнул мужчина. Обогнул ее и с ножом в руках поднялся на подножку, чтобы освободить Роша. И только в это мгновение Касдан сообразил, что еще он может предпринять.
Освободившись от ремня, Роша с лицом, искаженным яростью и удушьем, бросился на Касдана, так и не выпустив из рук свой шест. Его шатало, словно боксера, только что получившего прямой удар в печень. Когда он поравнялся с Касданом, тот выбросил ноги вперед и со всей силы ударил его в пах, так что мужчина согнулся от боли. Касдан встал на колени. Он не стал тратить время на то, чтобы освободиться от лассо. Вытянул руки, вцепился в отвороты пуховика и пригнул охотника к себе. Откинув голову, он нанес ему страшный удар по переносице. Роша-сын с воплем изогнулся. Из разбитого носа хлынула кровь, но Касдан, не выпуская пуховик, запустил под него руку. За пояс был засунут пистолет в кобуре на липучке. Он вырвал оружие. Не сомневаясь, что пистолет заряжен и снят с предохранителя, нажал на спуск. Выстрел отбросил врага на два метра.
Все длилось считанные секунды. Тело Роша заслоняло обзор, и двое других ничего не видели. Теперь, когда Касдану ничего не мешало, он стрелял снова и снова. Одна из пуль задела того, что с ножом, и он крутанулся, как рыба, заглотнувшая крючок. Окна машины разлетелись вдребезги, когда она наконец отъехала.
Касдан, так и не освободившийся от лассо, выстрелил в машину, рванувшую вперед, подняв вихрь травы и пыли. И, почуяв опасность, обернулся, крепко сжимая оружие. Выпустил три пули по сыну Роша, которому удалось подняться. Того снова отбросило на несколько метров с зияющей обугленной раной в груди. Вокруг была все та же необъятная голая равнина, но теперь Касдан чувствовал в себе неиссякаемый источник силы, пылающий кратер, готовый изрыгнуть лаву в любого, кто станет у него на пути.
Ударник щелкнул по пустому барабану. Касдан отбросил оружие. Высвободил руки. Сбросил лассо. Это заняло несколько десятков секунд. Тем временем тот, кого его пуля только задела, поднялся и вытащил пистолет. Как сквозь красную пелену, Касдан разглядел свой единственный шанс на спасение. Большой камень в траве между ним и его противником. Он рывком поднял камень, чтобы ударить им нападавшего. Тот уже целился в него. Все кончено. Но противник, вместо того чтобы нажать на спуск, инстинктивно втянул голову в плечи. Роковая ошибка. Камень расколол его череп, как яйцо.
Касдан упал навзничь, коснувшись земли даже раньше, чем его жертва. Тот пошатнулся, прежде чем рухнуть с раскроенной головой.
Тишина.
Порывы ветра.
Стук в висках.
Не раздумывать. Не анализировать. Подчиниться животному инстинкту. Он поднялся на ватных ногах. Первый рефлекс. Забрать у трупа оружие. Второй рефлекс. Поискать обоймы в карманах у убитых. Заодно подобрать автоматический пистолет Роша-сына. Краешком сознания он определил модели. «Беретта-М9» из нержавейки с трехточечным прицелом. USP-45 «Хеклер amp;Кох» с тактическим фонарем и лазерным целеискателем. Он засунул оружие за пояс.
Третий рефлекс. Бежать.
Водителю удалось скрыться. Скоро они вернутся. Униженные. Разъяренные. Опьяненный победой, Касдан бросился вперед. Горизонт подрагивал у него перед глазами.
Что теперь? Человеческий разум пришел на смену звериному инстинкту. Он задумался. Вопреки себе. Вопреки всему. И заметил перемену. Равнина не была такой бескрайней, как ему показалось. Напротив, она обрывалась в нескольких сотнях метрах от него. Под скалистым обрывом, вероятно, располагалось нижнее плоскогорье, где раскинулись поля Колонии.
Касдан понял еще кое-что. Тогда в машине Роша ему не солгал. Проход действительно существует. Трещина в хрупком известняке. Фермопильское ущелье. Надо разыскать скалистую террасу, на которую выходит эта расщелина, и спуститься на другое плоскогорье, а если повезет, найти временное укрытие.
Заметив обрыв, он без видимой причины свернул направо, а не налево. Продолжая бежать, почувствовал, что почва под ногами уже другая. Трава сменилась голой скалой. Сероватое плоскогорье, изрезанное венами травы и усеянное каменными плитами, подобными огромному мегалитическому памятнику, своего рода Стоунхенджу, но образовавшемуся по естественным причинам.
Наверняка расщелина начинается где-то здесь.
Сбавив шаг, он продолжал бежать, оступаясь на неровной почве. Каким-то чудом через несколько метров он обнаружил известковый раскол. Тот оказался широким, по крайней мере вначале. Затем, ближе к краю скалы, он сужался.
Касдан спустился в него, разглядев на одной из стен природные ступени.
Через несколько минут Касдан коснулся дна. В прямом смысле слова. Он спустился по склону не меньше чем на двадцать метров. Поднял глаза.
Обе стены были неровными, местами они сближались, потом расступались, но здесь, внизу, туннель сохранял постоянную ширину около трех метров.
Касдан двинулся вперед, еще не зная, угодил ли он в ловушку или нашел проход, который позволит ему незаметно подобраться к Колонии. Или просто укрытие, чтобы дождаться ночи.
Он шел. Ему хотелось хотя бы испытать свою интуицию. Убедиться, что проход действительно ведет к нижнему плоскогорью, туда, где находится «Асунсьон». Возможно, его внимание ослабло, потому что он чувствовал себя в укрытии. Или усталость дала о себе знать. Но когда за спиной послышался шум, было уже поздно.
Через секунду он лежал на земле.
Ничком, раскинув руки, не успев даже коснуться своего оружия.
Следующее мгновение показалось ему вечностью.
Он почувствовал, как в спину ему уперлось колено и что-то острое укололо затылок. Кто-то шепотом выругался. Хватка ослабела.
Касдан приподнялся на локтях и через плечо бросил взгляд назад.
Позади стоял Волокин.
В сапогах. Ноги расставлены. Лицо зеленоватое.
Одетый в форменную полотняную гимнастерку и штаны, с первобытным копьем наперевес. Палкой, к концу которой шнурком был привязан кремень. Лицо покрыто зеленым лишайником, придававшим его глазам сходство с двумя изголодавшимися призраками.
Невероятно жалкий, но живой.
Касдан улыбнулся.
С их командой Колонии так просто не справиться.
82
Он не успел додумать эту мысль до конца, когда сверху донесся рев двигателей. Машины. Одна, две, может быть, три. Захлопали дверцы. На краю расщелины послышались шаги. Их обнаружили. Поймали в ловушку на дне прохода.
— Касдан!
Голос Хартманна отдавался от скал. Низкий. Уверенный. Но изменившийся. Гнев. Ненависть. Волнение. Главарю уже сообщили о смерти сына.
— Отвечай! Мы знаем, что вы здесь!
Касдан молчал, наблюдая за ошеломленным Волокиным.
Хартманн расхохотался.